— Заменяла меня! — Он повернулся к ней — глаза его метали молнии. — Ты что, считаешь, что это я украл ценные бумаги? Что я работаю на Лего?

— А что еще ты мог делать? Как врач, ты зарабатываешь немного, но можешь позволить себе оборудовать клинику, купить дом, тратить деньги на меня, ты пришел домой с огнестрельными ранами… — Она замолчала, потому что Ли остановил коляску рядом с темным зданием конторы.

Он спрыгнул на землю:

— Слезай и посмотри, что повесил на тебя Лего. Пока Блейр спускалась. Ли достал из-под сиденья небольшую деревянную шкатулку и открыл ее. Она была полна бумаг. Лиандер вынул несколько и поднес их к фонарям коляски.

— Дело даже не только в том, что ты оказалась бы воровкой, все это принадлежит Таггерту и Национальному банку Чандлера. Ты могла разорить половину города.

Осознав сказанное, Блейр пошатнулась и села на подножку.

— О, Ли, я не знала. Я думала только… Он схватил ее за плечи и поставил на ноги.

— Сейчас у нас нет времени на объяснения. Нужно посмотреть, что натворил Лего. Возьми свой чемоданчик.

Он снял с коляски один из фонарей и побежал к двери, Блейр за ним — с тяжелым медицинским чемоданчиком в руке.

Вход в контору был только один. Войдя туда, они увидели, что большой сейф открыт и пуст, а перед ним лежит тело. Поскольку ни электричество, ни телефонная связь сюда не доходили, оставался только свет фонаря.

Ли первым подбежал к лежавшему мужчине:

— Это Тед Хинкель. Он жив, но его здорово стукнули по голове.

Блейр открыла чемоданчик и достала нюхательную соль.

— Если ты не работал на Лего, куда ты ездил? Ли тяжело вздохнул, беря у нее соль:

— Я думал, что смогу спасти тебя от тебя самой, но, похоже, мне это не удастся. Я не говорил тебе, чем занимаюсь, потому что боялся, что ты совершись какой-нибудь необдуманный поступок, вроде этого. А что касается меня, то в течение некоторого времени я провожу в шахтерские поселки профсоюзных агитаторов.

— Профсоюзных агитаторов? — растерянно переспросила она. — Но Лего…

— Как ты могла поверить, что я имею дело с этим преступником? Ты сама сказала, что он должен ненавидеть меня. Думаю, он узнал про агитаторов, выведал, что тебе я ничего не говорил, и использовал свое знание, чтобы заставить тебя поработать на него. Если бы ты вывезла бумаги из города — прекрасно; если нет — еще лучше; он сполна расплатился бы со мной за тюрьму.

— Но деньги… — начала Блейр, поднося фонарь поближе к голове Теда. Услышанное не укладывалось у нее в голове.

Ли хмурился, пытаясь вернуть к жизни неподвижное тело.

— И как мог такой человек, как я, влюбиться в такую, как ты? Меня воспитали с мыслью, что заработки мужчины — это его личное дело, и только его. Моя мать из очень богатой семьи, я, конечно, не могу сравниться с Таггертом, но денег у меня больше чем достаточно. Я даже говорил тебе об этом.

— Да, но клиника стоит очень дорого.

Сжав зубы. Ли приподнял Теда.

— Если мы из этого выберемся, я покажу тебе свои бумаги. Я могу позволить себе двадцать клиник.

— О, — ответила Блейр и вручила ему карболку и кусок ткани, чтобы продезинфицировать рану Теда. — Значит, я только что украла… Сколько я украла?

— Миллион долларов.

Бутылочка с карболкой выпала у нее из рук, но Ли успел подхватить ее.

— А как ты узнал и почему там был шериф? И что это за шесть часов?

— Хьюстон почувствовала, что ты в опасности, а Мэри Кэтрин выяснила, где тебя видели в последний раз. Лего выдал тебя шерифу, а шериф дал мне шесть часов, чтобы вернуть бумаги на место и чтобы никто не догадался, что они были украдены. Эй, Тед, очнись! Блейр закрыла лицо руками:

— О, Ли, что я натворила!

Он едва взглянул на нее, сейчас его заботил только молодой человек.

— Вот именно, моя радость.

— Ты считаешь, что меня посадят в тюрьму?

— Нет, если мы вернем бумаги.

— А как ты собираешься это сделать? Скажешь:

"Кстати, Тед, я нашел это неподалеку»?

— Нет, я… — Глаза его загорелись. — Он приходит в себя. Дай мне свои панталоны.

— Ли! Сейчас не время…

— У меня есть кусок веревки, я надставлю ее панталонами и спущу шкатулку через дымоход. А ты должна убедить Теда, что это он ее спас и мошенники даже не выносили ее отсюда.

Без единого слова Блейр встала, освободилась от панталон и передала их Ли. Затем села и положила голову Теда себе на колени. Ли тем временем вышел на улицу.

— Тед! Что случилось? — сказала она, поднося к его носу соль.

— Ограбление, — сказал он и сел, держась за голову. — Я должен позвонить мистеру… — Тебе нужно сесть, — сказала она, почти насильно усаживая на стул. — Я должна осмотреть рану.

— Но я должен передать…

— Потерпи! — Блейр приложила к ране едкий антисептик, новая боль ослабила молодого человека, и он откинулся на стуле. — Расскажи, что тут Произошло, — , сказала она.