Ли перевел взгляд в сторону комнаты, где его ждала невеста.

— Сколько у меня времени?

— Ты был нужен еще час назад. Ли, не ходи, пусть в этот раз поедет кто-нибудь другой.

— Да? И кто же? — резко ответил Ли, злясь в душе на отца.

За пределами шахтерских поселков больше никто не знал о том, что там происходит. И Ли нес ответственность за любое возможное восстание с тех пор, как стал проводить туда агитаторов.

— Я постараюсь управиться как можно быстрее, — сказал Ли и повесил трубку.

Поднимаясь наверх с ощущением, что в его жизни случилось самое ужасное, он вдруг осознал, что должен объяснить Блейр, почему он уезжает. Он больше не был отчитывающимся только перед собой холостяком. Теперь у него была жена, которая заслуживала доверия. На мгновение он почувствовал себя таким несчастным оттого, что не может солгать — обстоятельства не позволяли сказать правду! Ведь Блейр, с отсутствующим у нее инстинктом самосохранения, обязательно настоит на том, чтобы отправиться с ним.

Но, в отличие от себя, он не мог подвергать ее опасности.

Лучше всего побыстрее выбраться из дома.

Он никогда не двигался с такой скоростью, на глазах у него чуть не выступили слезы, когда он взглянул на полураздетую Блейр. Она была так прекрасна, и Ли, без сомнения, заслуживал награды. Он сказал только, что ему надо идти и он скоро вернется. Блейр не успела пошевелиться, как он сбежал по ступенькам и выскочил за дверь.

Добравшись до дома отца, Лиандер все еще чувствовал себя несчастным и думал, что ему будет все равно, если беспорядки на шахте продлятся хоть всю ночь.

Рид поведал Ли, что осведомитель рассказал охране об агитаторе, а этот глупый человек решил вернуться в поселок один, без Ли. Он спустился вниз по дальнему склону горы, об этом узнала охрана. И вот теперь вооруженные охранники обыскивают каждый дом и запугивают невинных людей.

Лиандер может пробраться в поселок, и, если ему удастся найти агитатора раньше охраны, ему, возможно, удастся спасти его жизнь и жизни шахтеров, обвиненных в том, что они провела в поселок этого человека.

Ли знал, что только он может прийти на помощь, и поэтому пошел готовить свой экипаж.

— Если к тебе придет Блейр, даже не намекай ей, куда я поехал. Если ты скажешь, что я на вызове, она захочет узнать, где это, чтобы поехать на помощь. Придумай что-нибудь, что хочешь, только не говори ей правды. Все, что угодно, будет лучше правды, потому "что, если она попадет в самую гущу беспорядков, мне придется спасать и ее, и агитатора.

И не успел Рид спросить, какого рода выдумку имел в виду его сын, как Ли исчез в облаке пыли и только камни разлетелись из-под колес.

В течение нескольких минут после ухода Лиандера Блейр не могла прийти в себя от изумления. Только что он был здесь и вот — исчез.

Сначала она разозлилась, но потом улыбнулась. Значит, случай очень серьезный, раз Ли покинул ее в брачную ночь, вопрос жизни и смерти. «Наверное… какая-то опасность!» — подумала Блейр. Она села. Если бы не стрельба и бандиты, а в этом нет никакого сомнения. Ли взял бы ее с собой.

Блейр откинула одеяло и поспешно надела свой медицинский костюм. Лиандеру может понадобиться ее помощь.

Внизу она сняла телефонную трубку. Этой ночью дежурила Мэри Кэтрин.

— Мэри, куда поехал Ли?

— Я не знаю, Блейр-Хьюстон, — ответила молодая женщина. — Ему позвонил отец, и Лиандер сказал, что выезжает. Разумеется, я не подслушивала. Я никогда этого не делаю.

— Но что-то ты ведь слышала, а? Между прочим, ты помнишь, что я тогда не сказала матери Джимми Тальбота, кто разбил ее любимый хрустальный кувшин?

Помолчав, Мэри Кэтрин заговорила:

— Мистер Вестфилд сказал, что у одного мужчины, я его не знаю, инфаркт. Бедняжка. Похоже, мистер Вестфилд и Лиандер только и разговаривают по телефону об этом мистере Смите, который без конца хворает. В прошлом месяце он болел, по крайней мере, три раза, а Кэролайн — она работает в дневной смене — сказала, что с ним было плохо дважды. Боюсь, он долго не протянет, но, с другой стороны, каждый раз очень быстро поправляется. Он, наверное, ужасно важен для Лиандера, раз он оставил вас в брачную ночь. Вам наверное, — тут Мэри Кэтлин остановилась, двусмысленно хихикнув, — его очень не хватает.

Блейр хотелось сказать женщине все, что она думает о ее подслушиваниях, но она только прошептала «спасибо» — и повесила трубку, дав себе клятву больше никогда не говорить по телефону о чем-нибудь личном.

Экипажа Ли в конюшне за домом не оказалось, единственной оставшейся лошадью был крупный жеребец, оседлать которого у нее не было никакого желания. Добраться до дома свекра она могла только пешком. Прохладный горный воздух придал ей бодрости, и почти всю дорогу по крутым улицам Чандлера до дома Вестфилдов она бежала.