Блейр лежала в кольце его рук, слушала трещание кузнечиков, тоненький свист колибри и шум ветра и чувствовала, как Ли заполняет собой все ее существо. И ей больше всего на свете хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

— Когда мы доберемся до дома, тебе придется нанять кого-нибудь приглядывать за моими носками, — нежно сказал он.

— Что? — рассеянно спросила она, по-прежнему держась за него, словно от этого зависела ее жизнь.

— Мои носки и рубашки… а еще я люблю, когда мне чистят ботинки. Кроме того, нужно, чтобы кто-то наводил порядок, поддерживал чистоту, заправлял постель и готовил еду.

Блейр молчала, начав осознавать, о чем он говорит. С детства единственным ее интересом — и предметом изучения — была медицина. Она понятия не имела, как вести хозяйство.

Она тяжело вздохнула:

— Ты думаешь, кто-нибудь захочет на нас жениться? Ли рассмеялся:

— Мы можем узнать. Я познакомился с леди-преступницей, которая…

Он замолчал, потому что Блейр захватила зубами его кожу и приготовилась укусить.

— Да, — сказала она, отодвинувшись, чтобы видеть его, — я и вправду ничего не знаю о ведении хозяйства. Моя мама пыталась научить меня, но…

— Ты лазала по деревьям.

— Или куда-нибудь убегала. Тетя Фло тоже пробовала, но дядя Генри говорил, что еще успеется, и забирал меня с собой в операционную. Боюсь, что время упущено. В следующем году я собиралась пойти на курсы домоводства, чтобы подготовиться к жизни с Аланом.

— Курсы? Это там, где учат, как содержать в чистоте туалет и оттирать полы?

— Ты думаешь, это будет так скучно?

— Возможно, даже хуже.

Она положила голову ему на плечо.

— Я же отговаривала тебя от женитьбы на мне. Теперь ты видишь, почему мужчины сторонились меня. Хьюстон понимает в этих делах несравненно больше. Тебе следовало удержать ее.

— Может быть, — мрачно согласился он. — Уж она-то никогда не полезла бы в мою медицинскую сумку.

— Я никогда в нее не лазила, — вознегодовала Блейр. — У меня есть своя.

— Да, но Хьюстон знает, как вести хозяйство. Думаю, что носки ее мужа всегда будут в порядке и на своем месте.

Блейр оттолкнула его:

— Если тебе нужно только это, можешь отправляться к ней или к любой другой женщине. Если ты воображаешь, что я посвящу свою жизнь твоему белью, ты ошибаешься.

Она сердито начала натягивать брюки.

— Ну хотя бы одному носочку? — с мольбой в голосе попросил Ли.

Блейр взглянула на его и увидела, что он улыбается.

— Ты! — засмеялась она и упала в его объятья. — Ты не порассказал мне о тройняшках.

— Каких тройняшках?

— Ну ты принимал роды, о которых написали в четырех журналах.

Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую:

— Я никогда не принимал тройняшек.

— Но ты сказал… Ах ты! — задохнулась от смеха Блейр.

Он провел рукой по ее уже прикрытым ногам и по голой спине.

— Прогуляемся к реке? Там и перекусим.

— И поговорим о клинике, — сказала она и надела рубаху. — Когда, по твоим расчетам, придет оборудование? Кстати, ты так и не сказал, что именно ты заказал. Ли, если ты не сможешь работать там постоянно, я могла бы написать своей подруге, доктору Луизе Бликер. Она неплохой специалист, а Чандлер растет не по дням, а по часам, поэтому еще один врач нам не помешает.

— Я-то предполагал пригласить миссис Креббс. Блейр перестала застегивать пуговицы.

— Миссис Креббс! Как-то раз в больницу привезли мальчика, у которого в горле застряла куриная косточка. Так она предложила мне подождать, пока придет настоящий врач.

— И она до сих пор жива? — спросил Ли, округлив глаза.

Блейр сощурилась:

— Ты опять меня дразнишь?

— Я никогда не дразню женщин, похожих на тебя. Пойдем, — сказал он, не дав ей ответить. — Если мы хотим поговорить о делах, давай сделаем это во время прогулки.

Держась за руки, Лиандер и Блейр направились к дому. Они то и дело останавливались для поцелуя, пытаясь при этом стащить друг с друга одежду. Так что когда они почти дошли до дома, их рубахи были расстегнуты до пояса.

Но атмосфера забавы быстро улетучилась: у крыльца стоял Рид Вестфилд.

Ли моментально помрачнел, встал между Блейр и домом и стал застегивать на ней рубаху.

— Слушай меня, — тихо сказал он. — Боюсь, мне опять придется уехать. Не думаю, чтобы отец приехал просто так.