— А что он там увидел?

Помолчав, Кай ответил:

— Он отказывался об этом разговаривать. И никогда больше сюда не возвращался. Валун вернули на место и через некоторое время забыли о нём. Потом, уже двести лет назад, на него снова наткнулись, когда строили склеп для Фробишеров. Юноша, который его нашёл, спрятал проход за гробом Эфраима Петтифера, а затем однажды ночью спустился туда, когда никто не видел. Точнее, когда он думал, что никто его не видит.

— И, когда он вышел, его волосы тоже побелели?

— Он вообще не вышел.

— Ого. Ясно. Ну и кто же там похоронен?

Кай покачал головой.

— Не знаю, юный Иничей. Но я чуял его, когда здесь ещё было пусто. Я чувствовал, что он сидит там, в глубине холма, и ждёт.

— Чего ждёт?

— Всё, что я чувствовал, — сказал Кай Помпей, — это что он сидит в ожидании.

Скарлетт принесла большую книгу с картинками, села рядом с матерью на зелёную скамейку у ворот и начала читать, пока мать просматривала какое-то учебное пособие. Девочка радовалась весеннему солнцу и старательно не замечала мальчика, который махал ей из-за увитого плющом памятника. Когда она решила больше не смотреть на этот памятник, он, как чёртик из табакерки, выскочил из-за надгробия (Ёдзи Дж. Шёдзи, ум. 1921, «Я был странником, и вы приняли Меня»). Он отчаянно жестикулировал ей, но она не обращала на него внимания.

Наконец, она положила книгу на скамейку.

— Мамочка, я пойду погуляю.

— Только не сходи с дорожки, милая.

Она не сходила с дорожки, пока не повернула за угол и не увидела Ника, который махал ей, стоя выше на холме. Она состроила ему рожицу.

— А я теперь всё знаю, — сказала Скарлетт.

— Я тоже, — сказал Ник.

— До римлян здесь тоже были люди, — сказала она. — Намного раньше. Когда они жили… ну, в смысле, когда они умирали, их закапывали в этих холмах, вместе с разными сокровищами и всяким таким. И эти могилы назывались «курганы».

— Ага, — сказал Ник. — Тогда мне кое-что понятно. Хочешь посмотреть на один курган?

— Прямо сейчас? — недоверчиво переспросила Скарлетт. — Небось, на самом деле ты не знаешь, где тут курган. А потом, я же не могу ходить туда же, куда ты.

Скарлетт уже видела, как он умеет просачиваться сквозь стены, словно тень.

В ответ он показал ей большой ржавый ключ.

— Я нашёл его в часовне, — сказал Ник. — Он должен открывать почти все здешние двери. Их запирали на один и тот же ключ, для удобства.

Она взобралась на склон холма поближе к нему.

— Ты не врёшь?

Он покачал головой. В уголках его губ заиграла довольная улыбка.

— Идём, — сказал он.

Стоял отличный весенний день, в воздухе разливалось щебетание птиц и жужжание пчёл. Ветерок качал нарциссы, а на склоне холма тут и там виднелись кивающие головки ранних тюльпанов. Зелёный холм был как будто припудрен голубой россыпью незабудок и толстыми жёлтыми примулами. Дети поднимались на холм к маленькому мавзолею Фробишеров.

Это был простой каменный мавзолей, построенный без особых излишеств, с железной дверью на входе. Ник открыл дверь своим ключом, и они зашли внутрь.

— Где-то должен быть лаз, — сказал Ник. — Или дверь. За каким-то из этих гробов.

Они нашли его за гробом на нижней полке. Там действительно оказался небольшой лаз.

— Сюда, — сказал Ник. — Полезем вниз.

Скарлетт внезапно поняла, что приключение нравится ей гораздо меньше, чем она ожидала. Она произнесла:

— Мы же ничего не увидим. Там вон как темно.

— Я могу видеть без света, — сказал Ник. — Пока я здесь, на кладбище.

— Но я-то не могу, — сказала Скарлетт. — Мне будет темно.

Ник задумался, как бы её уговорить. Можно было сказать что-то вроде «там нет ничего страшного». Но после рассказов о том, как у одного поседели волосы, а другой вообще не вернулся, сказать такое значило бы покривить душой. Так что он сказал:

— Тогда я сам полезу. А ты подожди меня здесь.

Скарлетт насупилась.

— Не оставляй меня тут одну, — сказала она.

— Да я просто спущусь, посмотрю, кто там, а потом вернусь и всё тебе расскажу.

Он повернулся к отверстию, встал на четвереньки и заполз внутрь. Там оказалось достаточно места, чтобы встать в полный рост. В камне были вырезаны ступеньки.

— Я спущусь по ступенькам, — сказал он Скарлетт.

— А они далеко ведут?

— По-моему, далеко.

— А давай ты будешь держать меня за руку и говорить, куда идти? — сказала Скарлетт. — Тогда можно пойти вместе. Если ты обещаешь, что всё будет хорошо.