Они вышли на кладбище. Скарлетт глухим голосом повторила:

— Ты знал, что так выйдет.

На этот раз Ник ничего не ответил.

Она смотрела на него, словно не понимая, кто перед ней стоит.

— Ты всё знал. Что Гибель заберёт его. Ты поэтому меня там спрятал? Да? Чтобы я была приманкой?

— Всё совсем не так, — сказал Ник. Затем добавил: — Смотри, мы ведь живы, всё позади! И он больше нам не страшен.

Скарлетт чувствовала, как в ней поднимаются гнев и ярость. Страх прошёл, теперь ей хотелось кричать и ругаться, но она подавила это желание.

— А что с остальными? Ты их тоже убил?

— Я никого не убивал.

— Так где же они?

— Один — на дне глубокой могилы со сломанной ногой. Трое остальных… ну, очень далеко отсюда.

— И ты их не убил?

— Конечно, нет, — сказал Ник. — Это же мой дом. Зачем мне надо, чтобы они болтались тут вечно? — затем он добавил: — Послушай, теперь всё в порядке. Я с ними разделался.

Скарлетт отшатнулась от него и сказала:

— Ты не человек. Люди так себя не ведут. Ты не лучше их. Ты чудовище.

Ник почувствовал, что кровь отхлынула от его лица. После всего, что пришлось пережить этой ночью и всего, что случилось, это оказалось труднее всего принять.

— Нет, — сказал он. — Всё совсем не так.

Скарлетт попятилась.

Она сделала шаг назад, затем другой, и хотела броситься бежать, повернуться и бежать прочь, без оглядки, по залитому лунным светом кладбищу. Но в этот миг высокий мужчина в чёрном бархате взял её за руку. Он сказал:

— Боюсь, вы несправедливы к Нику. Однако, для вас, несомненно, будет лучше обо всём забыть. Давайте пройдёмся и побеседуем о событиях последних нескольких дней, чтобы выяснить, о чём следует помнить, а о чём лучше бы и не вспоминать.

— Сайлас, — попросил Ник. — Не надо. Не заставляй её забыть меня.

— Так будет безопаснее, — просто сказал Сайлас. — И для неё, и для всех нас.

— А разве… у меня что, нет права голоса? — спросила Скарлетт.

Сайлас ничего не ответил. Ник шагнул к Скарлетт.

— Послушай, всё закончилось. Я знаю, что это было ужасно. Но. Мы же это сделали. Ты и я. Мы их победили.

Её голова мелко дрожала, словно отрицая всё, что она видела и всё, что пришлось пережить.

Она посмотрела на Сайласа.

— Я хочу домой. Пожалуйста…

Сайлас кивнул. Они с девочкой пошли вниз по дорожке, которая уводила прочь с кладбища. Ник смотрел им вслед, надеясь, что Скарлетт оглянется, улыбнётся на прощанье или хотя бы посмотрит на него без этого страха в глазах. Но Скарлетт не обернулась. Она просто ушла.

Ник вернулся в мавзолей. Нужно было чем-то себя занять, и он начал поднимать сваленные гробы, убирать останки и беспорядочно вываленные кости. Он вконец расстроился, обнаружив, что никто из многочисленных Фробишеров и Петтиферов, собравшихся поглазеть на уборку, не знал, какие кости куда нужно складывать.

Скарлетт привёл домой какой-то мужчина. Впоследствии её мать не могла точно вспомнить, о чём они говорили, кроме того, что — к её огромному огорчению — милый Джей Фрост был вынужден срочно уехать из города.

Они беседовали, сидя на кухне, про жизнь и мечты, и к концу разговора мать Скарлетт каким-то образом пришла к выводу, что лучше бы им вернуться в Глазго: Скарлетт будет счастлива жить поближе к отцу и снова встретиться со своими старыми друзьями.

Когда Сайлас ушёл, мать и дочь продолжили обсуждать на кухне переезд в Шотландию, и Нуна пообещала Скарлетт купить ей телефон. Они уже практически не помнили, что к ним приходил Сайлас, и его это вполне устраивало.

Вернувшись на кладбище, Сайлас нашёл Ника в амфитеатре у обелиска. Он сидел с застывшим лицом.

— Как она?

— Я забрал её воспоминания, — сказал Сайлас. — Они вернутся в Глазго. У неё там друзья.

— Как ты мог заставить её забыть меня?

— Люди не хотят помнить о невозможном. Без этой памяти им спокойнее живётся, — объяснил Сайлас.

— Она мне нравилась, — сказал Ник.

— Мне жаль.

Ник хотел улыбнуться, но не смог.

— Те люди… они говорили о том, что потерпели поражение в Кракове и Мельбурне, и в Ванкувере. Это из-за тебя, да?

— Я был не один, — сказал Сайлас.

— Мисс Люпеску? — увидев выражение лица наставника, он тут же добавил. — С ней всё хорошо?

Сайлас покачал головой. На мгновение его лицо сделалось таким, что Нику трудно было на него смотреть.

— Она отважно сражалась. Она сражалась за тебя, Ник.

— Гибель забрала Джека, — сказал Ник. — Ещё троих засосало в упырь-врата. И ещё один ранен, но жив, он на дне могилы Карстерса.

— Это последний из Джеков, — сказал Сайлас. — Мне нужно успеть поговорить с ним до рассвета.