Шрифт:
— А зачем я иду и куда, Толайк? — спросил он сына. — Зачем мне жить теперь, когда вся моя жизнь в ней была? Стар я, не полюбят уже меня больше, а если никто тебя не любит — неразумно жить на свете.
— Слава и богатство есть у тебя, отец…
— Дай мне один ее поцелуй и возьми все это себе в награду. Все это мертвое — одна любовь женщины жива. Нет такой любви — нет жизни у человека, нищ он, и жалки дни его. Прощай, мой сын, благословение аллаха над твоей главой да пребудет во все дни и ночи жизни твоей. — И повернулся хан лицом к морю.
— Отец, — сказал Толайк, — отец!.. — И не мог больше сказать ничего, так как ничего нельзя сказать человеку, которому улыбается смерть, ничего не скажешь ему такого, что возвратило бы в душу его любовь к жизни.
— Пусти меня…
— Аллах…
— Он знает…
Быстрыми шагами подошел хан к обрыву и кинулся вниз. Не остановил его сын, не успел. И опять ничего не было слышно — ни крика, ни шума падения хана. Только волны все плескали там, да ветер гудел дикие песни.
Долго смотрел вниз Толайк Алгалла и потом вслух сказал:
— И мне такое же твердое сердце дай, о аллах!
И потом он пошел во тьму ночи…
…Так погиб хан Мосолайма эль Асваб, и стал в Крыму хан Толайк Алгалла…
Легенда записана М. Горьким (Собрание сочинений в тридцати томах, том 2, М., 1949).
Гордая Айше
Камни, камни на крымской земле! Куда ни посмотришь — везде камни. Почему же так много камней в нашем краю?
Вот на Бурунчуке из камня крепость была сложена, большая крепость. А владела этой крепостью девушка, звали ее Айше. Сильная девушка была, гордая, сердце ее не знало жалости. Она никогда никого не любила. Глаза у нее были черные, и если она на человека ими посмотрит, когда сердится, от человека один пепел остается. Лучше на такие глаза не попадаться.
Совсем как мужчина была девушка Айше, никогда никого не боялась, и далеко знали о ней.
Всегда гневная и сильная, а нутро женское. Никогда никого не любила и любить не хотела, а нутро говорило ей — полюбишь.
И захотелось ей однажды стать мягкой, как все женщины. А не смогла. Тогда сказали ей:
— Знаешь что, иди вниз, к источнику. Там такая вода есть, что самый крепкий человек, самый гневный человек мягким становится, если в той воде искупается.
И решила Айше: “Пойду выкупаюсь, попробую, как это жить, когда совсем как женщина”.
И пошла.
А напротив источника стояла другая крепость — Тепе-Кермен, и в ней жил юноша. Глаза у него были такие голубые, как два горных озера, волосы белые, шаг мягкий, как у кошки. Но никто не знал, что эти голубые глаза могут быть, как два меча, когда они в сильных руках, никто не знал, что если в гневе юноша посмотрит, то этими голубыми глазами срежет голову.
Увидел юноша, что пришла к источнику прекрасная девушка, и спустился к ней вниз.
— Уходи, юноша, — сказала Айше, — эта вода моя.
— Что ты, девушка, эта вода всегда была моей. Уходи ты.
— Как ты смеешь мне приказывать! Разве ты не знаешь, что я Айше из Кыз-Кюлле? Мне никогда еще никто не приказывал.
— Я тебе не приказываю, я тебя прошу — уходи, потому что вода эта моя.
— Ну скажи это еще раз, и я посмотрю, как ты сгоришь на глазах моих.
— Попробую сказать.
И хотя она гневно посмотрела на юношу, тот не дрогнул. Он только поймал взгляд черных глаз и в сердце свое спрятал. И в первый раз полюбил.
— Слушай, девушка, — задыхаясь, сказал он, — иди ко мне в крепость. Теперь я тебя знаю — ты соседка моя. Идем ко мне, и я сделаю тебя своей женою.
— Сделаешь? — сказала Айше, и глаза ее гневно сверкнули. — Уйди от воды!
— Нет, зачем же. Я не уйду. Лучше иди ко мне в крепость.
И он еще ближе подошел к ней.
— Оставь мои руки! — крикнула Айше, когда юноша сильно сжал их.
И она ушла от источника. А потом наверху у себя рассердилась, ох как рассердилась!
Позвала гордая Айше слуг и сказала:
— Идите и скажите ему, пусть поклонится мне, и я его возьму себе в мужья. Ступайте!
Они пошли. Пошли и сказали:
— Господин, наша повелительница сказала, что она тебя берет в мужья. Иди к ней в крепость.
— Берет, говорите вы, — засмеялся юноша. — А я не лошадь. Пускай ко мне придет, если хочет.
— Так, — сказала в бешенстве Айше, выслушав ответ. — Я тебя заставлю все-таки прийти.
И велела бросать камни в овраг. И стала сама камни бросать. По-разному бросала: со злобой бросала и с нежностью бросала. Забросала овраг и стала ждать…