– Слушай, – Женька осторожно дотронулся до его плеча, – может, ты скажешь мне, что с тобой творится? Может, ч... – и замолчал.

Игорь смотрел на него в упор. Глаза его лихорадочно блестели.

– Скажи мне, Женя, – голос звучал абсолютно трезво, – тебе нравится твоя работа?

– При чем здесь это?

– При том, нравится или нет?

– Ну да, в общем-то...

– Дурак!.. Прости, я не хотел тебя обидеть, – продолжил он, с минуту помолчав. – Ты помнишь Кругляшова, ну, которого мы вчера трясли?

– Естественно!

– Тебе было его жалко? Было противно его мучить?

– Игорь, но ведь это же подонок! Мы заставили его вернуть законный долг, ну, и наказали при этом. Сделали то, что должно делать государство. Ты сам когда-то так говорил. Да и вспомни его рожу! Какая гнусная! Глазенки бегают, губы слюнявые...

– Конечно, он мразь, – медленно, как бы в раздумье проговорил Игорь. – Это и ежу понятно, но, понимаешь ли, браток, когда возишься с такими, как он, руки дерьмом воняют!

– Так ты из-за этого переживаешь?

– Если бы, – горько усмехнулся Большой. – Это я так, пример привел. Когда дерьмом пахнет – противно, но пережить можно, а вот когда кровью... Ладно, ты хороший парень, вот только... Короче, наливай по полной!

– Привет, братва! – в комнату ввалились с сияющими рожами Граф и Чипс, тоже из бригады Семена. – А мы шмали [15] привезли. Сейчас косяка забьем [16] !

Женька оглянулся на Игоря. Тот молча уставился в пустой стакан мертвыми глазами.

– Ну-ка, иди сюда, телочка, да не трясись ты так! Что?! Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! То-то же, меня тут все знают! Ну как, будем трахаться? Чего-чего? Целка, говоришь? Гм, ну да ладно, я сегодня добрый, в рот возьмешь. Не хочешь?! Ну получи по харе для начала, потом вообще убью! Еще дать? Ну и ладненько! Во та-ак, поглубже и губами посильнее, во-от, нормалек, а говорила, не умеешь!

Славик приметил эту пятнадцатилетнюю девчонку на дискотеке, где ходил королем среди молодняка, и, недолго думая, затащил в подсобное помещение, в котором хранился всякий хлам. Мало ли, что она не хочет! Будет он церемониться со всякой швалью! Сильной личности все позволено, как Семен говорит. Он бы одобрил, несомненно. А вот Большой, пожалуй бы, не разрешил, да еще и по морде б съездил. Ну да его песенка спета. Уж кто-кто, а Самурай это знает. Недаром Семен поручил ему следить за Игорьком.

– Во-от так, сильнее губами, сильнее и языком активнее. Хо-ро-шо, еще давай, а-а-а, ну все, кончил. Теперь вали отсюда, да не реви, дура, скажи спасибо, что жива осталась... Да, эй ты, алё! Смотри, если болтать начнешь – убью!

Застегнув ширинку, Славик вышел в зал. Играли медленный танец. При виде Самурая молодежь почтительно расступилась. Ощущая в мошонке приятное облегчение, он не торопясь направился в дальний угол, где толпились его холуи. Приятно все-таки быть крутым. Вон как смотрят, боятся, падлы! Знают, что он у самого Семена работает! Семен – это личность, сверхчеловек! А как объясняет про «понятия»! Теперь и сам он, Славик, может про них потолковать, вот хотя бы перед этими. Не беда, что не сидел, это им знать не обязательно!

Самурай с удовольствием опустился в кресло и закурил сигарету. Холуи замерли, ожидая приказаний.

– Эй, Витек, слетай в бар, принеси «Амаретто», да смотри, чтобы польское не подсунули, чтоб родное [17] было, «Де-Сарон». На деньги, да живее ты, выпить хочу!

Витек обернулся туда-обратно в момент.

– Молодец, – похвалил его Самурай и отхлебнул из горлышка.

Итальянский ликер воспламенился внутри живота приятным огоньком. Когда бутылка опустела на две трети, Славик почувствовал, что забалдел. Настроение, и без того хорошее, перешло в эйфорию. Ему казалось, что он сейчас главное действующее лицо в фильме о суперменах. Дискотека вокруг гремела тяжелым роком и сверкала разноцветными огнями. А сколько телок кругом симпатичных. Может, еще какую разложить? Нет, пока не хочется, попозже. Но чем бы все-таки заняться?

– Славик, а Славик, ты видишь вон того длинного? – заискивающе сказал давешний Витек, указывая рукой куда-то в глубь зала.

– Ну, – напыжился Самурай, – и что же?

– Барыга пивом торгует у автобусной остановки и никому не платит, но борзый!!!

– Так-так, барыга, значит. – Славик не торопясь обдумывал ситуацию. Что не платит – это понятно. Бригада Семена такой шушерой не занимается. Чего с него возьмешь, две, ну три штуки в месяц. Это не деньги. Однако, когда барыга не платит, – это непорядок. Барыга должен платить, он для того и создан. А может, самому его нагрузить [18] ? Что ж, это идея. Деньги никогда не помешают, да и лишний раз проявить свою крутость можно.

– Ладно, – принял он решение. – Ведите его в туалет.

Туалет в Доме культуры, где шла дискотека, располагался под землей и размеры имел огромные. Кроме того, при нем имелась курительная комната таких внушительных габаритов, что там при желании тоже можно было устроить небольшую дискотеку. Курилка была оборудована с претензией на роскошь и отделана гранитными плитами. Правда, завсегдатаи дискотек ее давно уже загадили. Плиты были треснуты и местами вообще выломаны, а пол заплеван и завален окурками. Большая часть светильников под потолком была разбита, а те, что остались, с трудом рассеивали окружающую темноту. Короче, местечко было то еще, и из молодежи туда осмеливались сунуться лишь самые храбрые или имевшие связи среди местной шпаны.