— А как вы разместите оборудование?

— Как только произойдет похищение Пеннсов, — продолжила Леа, — члены группы вернутся в «Франкфуртер Хоф», но в этот раз одетые в гражданское. У них будет наш багаж. Когда они зарегистрируются в гостинице, то просто отнесут веши в номер Пеннсов и заменят наши чемоданы на их, соответственно сменив ярлыки. На следующий день ранним утром они съедут и вернутся в безопасное место в Грисхайме.

Санчес кивнул, но ничего не сказал и продолжил читать отчет. Его немногословность поразила Фрэнка. Учитывая то, что это был инструктаж перед экспедицией класса 1, руководитель задавал на удивление мало вопросов. Когда Фрэнк отправлялся в нью-йоркскую экспедицию 1929 года, Санчес просто засыпал его группу расспросами, хотя это была всего лишь наблюдательная операция класса 3. Это путешествие не только представляло большую опасность, но и имело более высокую степень сложности. Им предстояло наладить совместную работу двух хронолетов, экстрагировать двух современников из потенциально враждебной среды и внедрить на их место двух исследователей, которые окажутся на месте крупнейшей катастрофы столетия. В любой момент все могло пойти наперекосяк. И более того, когда они с Леа окажутся на борту «Гинденбурга» и дирижабль поднимется в воздух, миссию уже никаким образом нельзя будет прервать.

Тем не менее Санчес, казалось, полностью доверял их прогнозам. Внезапно Фрэнку в голову пришла мысль: а что, если внимание шефа поглощено совершенно другими делами?

Он неловко поерзал в кресле. Уголком глаза Лу увидел, что Леа делает то же самое. Мимозавр встал на коленях у Санчеса, зевнул и по-кошачьи смешно потянулся, затем запрыгнул на блок данных и свернулся клубком, чтобы немного вздремнуть. Какое-то время спустя Санчес издал крякающий звук, что могло означать удовлетворение, и повернул кресло, чтобы оказаться к исследователям лицом.

— Ваш предварительный доклад, кажется, охватывает все предсказуемые факторы, — промолвил он, — и как вы, очевидно, ожидаете, у меня есть к вам несколько вопросов. Но еще одна вещь, к которой я бы хотел сначала привлечь ваше внимание… это эпизод, произошедший во время последней экспедиции.

— Последней экспедиции? — Фрэнк взглянул на Леа, затем вновь на Санчеса. — Вы имеете в виду С120-29? Мы не…

— Нет-нет, — покачал головой Санчес. — С120-29 проведена безупречно. Если бы что-то не получилось, я не утвердил бы ваши кандидатуры для С320-37. — Он слегка улыбнулся. — Кстати, доктор Лу, если эта экспедиция пройдет успешно и ваша группа соберет новую полезную информацию, я рассмотрю альтернативу вашего участия в С320-12.

Фрэнк сделал глубокий вдох. Операция С320-12 была мечтой его жизни: экспедиция в Англию, Саутхемптон 1912 года с размещением двух или более исследователей на борту «Титаника» до того, как он отправится в обреченное плавание по водам Атлантического океана. Среди сотрудников ХКИЦ эта экспедиция считалась Эверестом исторических исследований, в основном из-за чрезвычайной степени риска. Во многом С320-37 являлась репетицией перед С320-12; если ему и Леа удастся доказать, что двое исследователей ХКИЦ смогут записать катастрофу «Гинденбурга» и остаться в живых, то можно будет считать выполнимой и операцию на «Титанике».

— Спасибо, сэр, — поблагодарил он. — Я ценю вашу поддержку.

— Это к делу не относится. Я имею в виду последнюю экспедицию. Ту, которая вернулась на прошлой неделе. — Санчес посмотрел на него через панель пульта. — С113-38. Экспедиция «Миранды» в Нью-Мексико. Разве вы не ознакомились с окончательным докладом?

Фрэнк знал о миссии, на которую ссылался Санчес, но ему неловко было признаться, что он не располагает необходимыми сведениями. Чтобы спасти положение, в дело вмешалась Леа.

— Мы настолько увлеклись собственной работой, что у нас не было возможности…

— Не годится, доктор Ошнер. Всем исследователям необходимо читать доклады предшествующих экспедиций. Задачи отличаются друг от друга, но можно многое почерпнуть из… — Санчес вздохнул и отвел взгляд. — Извините. Возможно, мне следовало бы знать лучше. История Северной Америки тринадцатого века не относится к вашей компетенции, к тому же вы были поглощены С320-37. — Он снова поднял на них глаза. — Вы говорите, что не беседовали с Хансом Брехом? Во время выполнения той миссии он был пилотом «Миранды», как, впрочем, будет и во время вашей. — Руководитель замялся. — Кстати, «Оберон» будет пилотировать Василий Мец. Есть возражения?

Фрэнк поджал губы, надеясь, что Санчес не усмотрит в этом его неприязнь к Мецу. Тот был неплохим пилотом хронолета — более того, одним из лучших, Фрэнку пришлось, хоть и неохотно, признать этот факт; тем не менее, поработав вместе на С120-29, Фрэнк понял, что Мец просто невыносим.

— Нет, сэр, — ответил он и сменил тему разговора. — Я не беседовал с Хансом. Что-то случилось во время последнего перелета?

Некоторое время Санчес не отвечал. Он прислонился жилистым корпусом к спинке кресла и строго взглянул на них непроницаемыми черными глазами.

— Ханс говорит, они видели ангела, — наконец произнес он.

Вслед за Мерфи в заднюю дверь Музея авиации и космоса ворвался холодный порыв ветра. На мгновение остановившись у фрески Роберта Макколла, чтобы расстегнуть парку, он оглядел холл. Если не считать шумную группу младших школьников, совершающих учебную экскурсию, на первом этаже было необыкновенно тихо. Горстка людей бродила по залу полетов, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть командный отсек «Аполлона-11» и капсулу «Меркурий» Алана Шеппарда, а дети в это время носились друг за другом под летательным аппаратом братьев Райт. К весне музей вновь обретет репутацию одного из наиболее посещаемых достопримечательностей Вашингтона, но сейчас, зимой, его посещают в основном местные жители, воспользовавшиеся сезонным спадом туризма.