Координаты, установленные в принятом сообщении, указывали, что местом встречи должна быть гора Шугарлоуф. Хотя Василий и Леа сошлись во мнении, что нет причины включать маскировочный режим хронолета, Фрэнк решил перестраховаться. В конце концов, они не знали, кто встретит их там, внизу, и что им нужно. Поэтому Мец неохотно активировал режим «хамелеон». Однако, преодолев почти полкилометра, они поняли, что необходимость в маскировке отсутствует.

— Дым, — тихо сказала Леа и указала на вершину горы. — Вон там. Видите?

Фрэнк склонился над креслом Василия и выглянул в иллюминатор. С вершины вверх спиралью поднимался столб коричневого дыма.

— Может, это леской пожар, — проворчал он. — Может, недавно туда ударила молния.

— Не думаю. — Василий кивнул в сторону одного из экранов, которые висели над пультом управления. Там на радиолокационной топографической карте мелькала крошечная несимметричная точка. — Я принимаю отдельный инфракрасный след. Он слишком мал для пожара. — Он взглянул на Фрэнка. — Кто-то есть внизу. Они развели сигнальный костер.

— Думаю, нас ждут. — Леа неуверенно поглядела на Фрэнка. — Хочешь спуститься, или задержимся еще ненадолго?

Фрэнк колебался.

— Нет-нет, давайте выясним, в чем же дело. — Он похлопал Меца по плечу. — Отключай «хамелеон» и вези нас на место. Если можно, посади нас возле костра.

Пилот кивнул и снял с «Оберона» маскировочный экран. Когда хронолет приблизился к горе, они разглядели, что дым поднимался со скалистого отрога у основания наблюдательной башни.

— Будет трудно посадить хронолет, — заворчал он. — Я не вижу ни одного ровного…

— Вон там. — Фрэнк показал на маленькую поляну среди того, что осталось от леса, прямо под вершиной. — Вроде выглядит достаточно плоской.

Когда «Оберон» начал снижаться на поверхность горы, ему пришлось бороться с сильным встречным ветром. Чтобы удержаться на ногах, Леа схватилась за край пульта. Она случайно выглянула в иллюминатор.

— Там кто-то есть! — крикнула она. — Видите его? Смотрите!

Один из экранов над иллюминатором отобразил крупный план вершины. Как и сказала Леа, около костра стоял высокий мужчина и смотрел, как приближается хронолет. Он поднял руки вверх и размахивал ими из стороны в сторону.

— Я вижу его. — Фрэнк схватился за спинку пилотского кресла, когда хронолет снова сильно тряхнуло ветром. — Каким образом он смог выжить после всего этого?

— Мы очень скоро это выясним. — Мец крепко сжал штурвал и осторожно манипулировал им, пытаясь справиться с управлением. — Держитесь, возможно, немного потрясет.

Мец не опускал шасси до последнего момента, но, несмотря на его осторожность, ветер ударил в посадочные опоры. Когда палуба накренилась, Фрэнк едва смог удержаться на ногах, а Леа с криком грохнулась на панель управления. Затем шасси наконец соединились с твердой поверхностью. «Оберон» сел.

Мец быстро выключил негатрон и перевел дыхание.

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Сегодня не мой день.

Фрэнк мысленно улыбнулся, затем посмотрел на Леа и увидел, что она тоже улыбается. Возможно, сказывалась усталость, но Василий стал вести себя немного скромнее.

— Ты — молодец, — сказал Фрэнк и похлопал пилота по плечу. — Самое главное — мы целы.

— Да, но это лишь полдела. — Леа поднялась с пульта и устремилась к диафрагме люка. — Пойдемте посмотрим, кто там нас ожидает.

— Накиньте-ка на себя что-нибудь теплое, — крикнул им вслед Василий.

— Термометр показывает, что на улице заморозки.

На «Обероне» не было никаких аварийно-спасательных средств, и им пришлось обойтись пальто, которые они надевали в 1937 году. Тем не менее Фрэнк обнаружил в одном из хозяйственных шкафчиков пистолет, поражающий жертву электрошоком. Он почти забыл о нем, хотя такое оружие входило в стандартное оборудование хронолетов на случай, если исследователи столкнутся с враждебно настроенными современниками. Несколько минут Лу разглядывал оружие, затем сунул его в карман пальто, пока Леа стояла к нему спиной. Она скорее всего стала бы возражать. Да и сам Фрэнк при других обстоятельствах оставил бы его на корабле, но с оружием он все же чувствовал себя хоть чуточку в большей безопасности.

«Оберон» приземлился в том месте, где когда-то, по всей видимости, располагалась парковка. Давным-давно туристы, приезжавшие насладиться красотами этих мест, оставляли здесь свои машины, но теперь асфальт потрескался и раскрошился, и из трещин повсюду торчала сорная трава. У подножия лестницы воздух был прохладен; гуляя между ветвями мертвых деревьев, ветер издавал печальные звуки. Короткой тропинкой они миновали покрытые слоем копоти развалины беседок и направились к округлой бесплодной вершине горы, где на фоне недружелюбного неба неясно вырисовывались руины наблюдательной башни. Серые облака немного расступились, пропуская холодные лучи полуденного солнца, тусклым светом окутывающие горную вершину. Приблизившись к основанию башни, они увидели, как над лежащими вдалеке горами каменной радугой поднимались земные кольца.