Извержение Везувия, однако, напоминает, что на постоянство береговой линии особенно надеяться не приходится. Даже острова возникают и исчезают вновь. И представьте себе, что мы бы решили, что некая группа побелевших скал и есть интересующий нас объект — что бы это принесло, кроме некоторого сентиментального удовлетворения? Историки, хронисты, составлявшие эти записи долгие годы, жили в лесных деревнях, работали над хрониками периода, завершающегося взрывом Расщелины. (Деревни… Где? Сколько деревень? С каким населением?) Они не передавали свои хроники в уши наследников, но записывали их угольными палочками на коре. Эти записи углем на коре не сохранились. Зато последующие, выполненные на камышовых свитках, частично дошли до наших дней. Взрыв Расщелины знаменует завершение одной истории и начало следующей. В этом сходятся все историки прежних веков, трудившиеся задолго до меня. И не мне с ними спорить.