А теперь он исчез, распался на части — только горка чего-то пузырящегося на траве.

— Огонь! — скомандовал командир.

До черного одеяла было метров пятнадцать. «М4» загрохотала, приклад вдавился в плечо, отсекатель выбросил череду гильз. Я ощутил кислый запах пороха. Пули пробивали непонятную тварь, проносились навылет и не причиняли ей вреда.

Но все же она остановилась. Несколько мгновений металась от сосны к сосне, после вновь расстелилась по мху и заскользила к Хмурому.

— Заряжаю! — прокричал я.

Пустой магазин упал под ноги, я дослал в приемник новый, снаряженный зажигательными и трассерами. Щелкнул затвор, палец выжал спуск. Световой пунктир ударил в сгусток, когда он уже был в прыжке и до нашего пулеметчика оставалось меньше метра.

Повезло Хмурому: зажигательные пули начали рвать черное «одеяло». После нескольких попаданий тварь трансформировалась, растеклась по мху и вдруг распалась на дымные лоскутья — те заскользили назад к вертолету, прячась за деревьями.

— Бей по ним зажигательными! — проорал я.

— Где вторая?! — командир обращался к Марату. — Ты сказал: два объекта?

— На два часа, приближается!

— Сколько до нее?

Я сместил ствол вправо, глянул поверх голограммы, мерцающей на прицеле, — ничего не видно, обычный лес, где же она там скользит? Не хотел бы я встретиться с этой гадостью ночью…

Хмурый сместился ближе к нам с Лабусом.

— Держит дистанцию, приблизительно метров пятьдесят. Передвигается из стороны в сторону, — наконец отозвался Марат. — Первую я потерял, когда она на куски распалась.

— Отходим! — приказал командир. — Направление тоже. Марат, Айдара передай Большому, сам ко мне.

Рядом с Лабусом показался Малой, перехватил у него пулемет. Я был уже возле носилок.

Подняв «груз триста», мы побежали прочь от вертолета.

— Захар, есть радио с соседями?

Командир имел в виду две группы спецназовцев, которые высадились вместе с нами в соседних квадратах.

— Та я намагаюся, командир, — ответил Захар. — Але нічого не відповідають поки що. І Центр мовчить.

Как же плохо работать так глубоко в Зоне! В местах уже известных все куда проще, там только и приходится, что гонять сталкеров по их же тропам. Аномалии знакомые, техника под рукой… А здесь, в глубине, не понятно чего ждать, кого встретишь, ни черта неизвестно, и оборудование то работает, то нет.

Метров через двести командир скомандовал остановиться и рассредоточиться. К нему подошел Марат, оба уставились на планшет, а после повернулись в сторону, откуда мы бежали. Оглянувшись, я увидел далеко среди деревьев два черных одеяла.

Они не двигались. Мы ждали, передышка была кстати. Я слышал частое дыхание остальных и гулкие удары своего сердца.

— Командир, может мы вышли за границу их территории? — предположил я.

— Возможно, — согласился он. — Так, хорошо, теперь медленно отходим. Проверим гипотезу.

Как только тронулись с места, одеяла заклубились и поползли за нами, но очень медленно. Когда они пропали из виду за деревьями, детектор Марата еще некоторое время показывал два движущихся объекта, но вскоре обе метки на экране отклонились к северо-западу и пропали.

Все вздохнули с облегчением, хотя перед глазами у меня все еще стояла картина того, как Карл разваливается на куски — и, думаю, не у меня одного. Я видел, как мрачны Большой с Хмурым, как Малой на ходу иногда нервно облизывается, а Марат трясет головой и оглядывается. Даже Айдар приуныл, хотя у него с Карлом никогда особой дружбы не было.

Вскоре вышли на большую поляну, по пути обогнув скопление аномалий. Сталкеры любят к таким местам ходить, там много чем разжиться можно, но мы не сталкеры, у нас другие цели, и Командир лишь поставил красную «иконку» в своем ПДА.

— Привал, — объявил он наконец. — Близнецы — наблюдение, остальным отдыхать. Лабус, посмотри ученого. Через десять минут Близнецов меняют Марат и Хмурый.

Мы с Костей осторожно опустили носилки на землю. Как бы ни помер наш научник. Надо было им заняться уже давно, но возможности не было — командир в первую очередь хотел уйти из района падения вертолета и понять, преследует ли нас кто-нибудь еще.

Лабус присел на корточки рядом с носилками, снял сумку с медицинским комплектом. Командир пошел к нам, но его перехватил Захар, поймавший сигнал со спутника связи. Может в небе над нами удачно «окно» образовалось, а может просто Зона смилостивилась, дала возможность поработать нашей аппаратуре — так или иначе, Центр вышел на связь. Командир и Захар встали лицом друг к другу, остальные повернули к ним головы, ожидая конец разговора с командованием. Даже Костя, сидящий на корточках с раскрытой сумкой, забыл об ученом.