От усталости у Касдана горели глаза. Он кликнул на ссылку «Хор». Открылось несколько вкладок: «Прием», «Презентация», «История», «Обучение», «Дискография», «Выступления»… На последнем слове он задержался. Хор «Асунсьон» поет не только на своей территории. А что, если это та самая лазейка, которую он ищет? Место соприкосновения с внешним миром.

Каждый год хор давал несколько концертов в центральной и южной части Франции, в регионах Лозер, Эро, Люберон и Прованс. Концерты всегда проходили в приходских церквях маленьких городов. «Асунсьон» была предельно осторожна.

Касдан прокрутил годы в обратном порядке. 2006. 2005. 2004. Он все еще искал знак, деталь, способную расширить лазейку. Но нашел только название, которое повторялось несколько раз. Церковь Христа Спасителя в районе Арля.

Сам не зная почему, он отыскал номер и позвонил в приход. Двадцать два часа. Наверняка ему удастся потревожить какого-нибудь кюре.

После пяти звонков трубку взяли. Без особых предосторожностей армянин представился. Он полицейский. Работает в уголовке. Собирает сведения о хоре «Асунсьон». Заспанный человек на другом конце трубки, похоже, не особенно впечатлился.

— Что именно вас интересует? — спросил священник.

— Вы никогда не замечали у этих людей ничего странного?

— Послушайте. Меня уже несколько раз расспрашивали об этой группе. Возможно, «Асунсьон» в ваших базах данных значится как секта. Я могу сказать только одно: они приезжают сюда уже почти пятнадцать лет, и ни разу не произошло ничего шокирующего или предосудительного. Мы принимаем несколько хоров в год, и этот не отличается от других.

— И дети не показались вам странными?

— Вы имеете в виду их одежду?

— В частности.

— Это религиозная община. Они следуют строгим правилам. Их символ веры не совпадает с католической литургией, но мы обязаны его уважать. С чего бы нам опасаться певчих? Они выглядят мирными, дисциплинированными, сплоченными. Многие современные горожане могли бы у них поучиться. У Бога много обличий. Лишь вера…

Касдан оборвал его, перейдя к вопросам практического характера:

— Как детей привозят на концерт? На автобусе?

— Да. У них что-то вроде школьного автобуса.

— Они возвращаются к себе сразу после концерта или ночуют у вас?

— У нас. Рядом с домом священника есть дортуар.

— А утром вы подаете им первый завтрак?

— Ну… разумеется. К чему все эти вопросы?

Касдан и сам этого не знал. Все, чего он хотел, — представить себе жизнь детей за пределами Колонии.

— Они едят что-то особое?

— Дети из «Асунсьона» привозят еду с собой. По-моему, натуральные злаки, выращенные на их землях.

— Утром вы проводите перекличку?

— Этим занимаются их сопровождающие.

— Они предоставляют вам список детей?

— Да.

— Да?

— Это необходимо. Для страхования.

— Вы храните списки в своем архиве?

— Да. Кажется, храним.

— Слушайте меня внимательно, — продолжал Касдан, набрав в легкие воздуха. — Я бы хотел, чтобы вы нашли каждый список, начиная с первого их концерта, и переслали их по факсу на номер, который я вам укажу.

— Не понимаю. Вам действительно нужны эти сведения?

— Вы можете послать мне их факсом, да или нет?

— Да. Я сделаю, что в моих силах…

— Прямо сейчас?

— Постараюсь поторопиться.

— Спасибо, святой отец.

Касдан продиктовал свои координаты и повесил трубку, все еще не зная, что он нашел. Или даже — что он искал. Но ему удалось продвинуться. Впервые он надеялся узнать точные имена детей, входивших в секту. Он не рассчитывал, что там найдутся имена пропавших мальчиков, но, возможно, эти списки помогут найти других родителей и расспросить их.

На него нашло затмение. Касдан сообразил, что так и не выпил кофе. Решил было встать и приготовить себе не меньше литра самого крепкого кофе на свете.

Через секунду он уже спал на диване.

— Встряхнитесь. Рождество закончилось.

Касдан приоткрыл один глаз. Он лежал на диване, поджав ноги. Плечи прикрыты стеганым одеялом. С его собственной постели. По вертикали он видел Волокина, суетившегося на кухне. На нем была одежда его сына, за которой, как смутно припоминал Касдан, он сам спускался в подвал.