Генералиссимус капитулировал.

Мы вернулись на экскурсионный корабль, где нас с ликованием встретили мегапорец и разумный горошек.

Еще три дня трансгалай устрашающе висел над планетой.

Обезумевшие сатрапы попытались лихорадочно рассчитаться на «первый-второй», но, рассчитавшись, встали друг против друга и увидели, что края шеренг уже обозримы и не достигают горизонтов. Самоистребление было бы безумием. Сатрапы поняли это и ограничились тем, что расстреляли Генералиссимуса Вселенной Врог Гну, повесили маршала, генералов и полковников из Большого Окружения и сослали на строительство канала армейских интендантов! Они пожгли на плацах Уставы и Наставления, отменили строевую и политическую подготовку, и впервые в жизни задумались о демократических формах правления.

Когда трансгалай улетал, на планете разбирали первые казармы. Я подумал, что мир этот, кажется, начал изменяться к лучшему. Глядя на медленно уменьшающуюся планету, я мысленно пожелал сатрапам счастья. Им предстоит долгий путь демократического развития, и когда-нибудь они назовут свою планету более подобающим именем.

Трансгалай сделал короткую остановку на одной из планет древней звездной системы. Жители называли ее Планетой Определяющих Судьбу.

История планеты и населяющих ее существ была удивительна.

Разумное общество планеты избрало в развитии единение с природой. За всю свою историю общество не испытало ни одного кризиса, разумные существа этого мира избежали войн, межнациональных распрей, а потому доверчиво относились ко всем разумным существам, посещающим их удивительный мир. Это цивилизация установила у себя на планете некую «внутреннюю Полинезию», полностью отрицая необходимость посещения других разумных миров, но дружелюбно принимая посланников иных цивилизаций.

Вместе с тем отмечалась одна странность. Близ Северного полюса планеты находился огромный остров, на который время от времени переселялась часть жителей. Переселенцы жили в постоянной борьбе с трудностями, которые зачастую сами же и соз-, давали. Они отказывались от всех благ цивилизации, предпочитали пользоваться примитивными орудиями труда, искусственно создавали у себя заморозки, вызывали град и другие климатические невзгоды. Вместе с тем жители острова никогда не посягали на благополучие и покой основного населения планеты.

Поведение жителей было нелогичным. Я рылся в различных монографиях и справочниках, но не смог найти источников, которые бы поведали мне о причинах странного поведения жителей планеты. Не удивительно, что оказавшись на самой планете, я немедленно обратился к местным жителям с просьбой открыть волнующую меня тайну.

По наивности я полагал, что на тайну наложено вето местными вождями. Каково же было мое изумление, когда первый же абориген доброжелательно согласился мне помочь, не кося при этом опасливо по сторонам в поисках соглядатая.

На местном летательном аппарате мы отправились в глубь материка. Полет длился долго. Летательный аппарат инопланетянина, похожий на перепончатую летучую мышь, скользил над возделанными полями, над удивительными зданиями их городов.

Наконец по курсу показались высокие горы. Они-то и являлись конечной целью нашего путешествия.

Мы приземлились близ чистого родника, вокруг которого росли деревья, напоминающие земные пальмы. Несколько минут пешей прогулки по. лугу, мягко пружинящему под ногами изумрудной… травой, и перед нами открылся вход в пещеру.

Абориген пригласил меня войти. Сам он при этом не сдвинулся с места.

— Почему же вы не идете со мной? — удивился я.

— Я не хочу испытывать судьбу повторно, пришелец, — ответил он. — А ты иди и увидишь.

— Кого?

— Определяющих судьбу, — коротко прозвучало в ответ.

Не без трепета я вступил под своды пещеры. Низкий каменистый свод пещеры внезапно расступился, и я оказался в подземном гроте, освещенном неярким ровным светом. В центре грота лежала огромная труба, напоминающая подзорную. Труба была из металла желтого цвета и стеклянно поблескивала на концах. Я огляделся. В пещере никого не было, лишь под потолком порхали удивительные бабочки, чьи ярких раскрасок крылья достигали двух метров в размахе.

Внутренне робея, я подошел к подзорной трубе и заглянул в ее широкий раструб. За стеклом шевелилось размытое непонятное пятно, которое неожиданно трансформировалось в молодого человека с приветливой улыбкой на добром, внушающем доверие лице.

— Добрый день! — он приподнял широкополую шляпу. Вы один?

— Один, — недоуменно подтвердил я.

Молодой человек улыбнулся еще шире.

— Рад с вами познакомиться. Разумеется, вы ждете от меня совета. Вы хотите знать, как жить дальше?