— А где же наши истребители? — не вытерпел младший лейтенант Николай Савик.

Ломовцев порывисто встал из-за стола, метнул на пилота сердитый взгляд:

— Николай, не шуми. Я, может быть, лучше тебя знаю, каково без прикрытия.

Летчики понимающе переглянулись, припомнив недавний случай. Дело в том, что внешне комполка был чем-то похож на Суворова и, зная это, велел нарисовать на киле своего самолета портрет великого полководца, усилив его внушительной надписью: «Воюют не числом, а умением!». Как-то в очередном боевом вылете Ломовцева атаковали сразу четыре «мессера», словно забыв, что рядом летят другие «илы». Хорошо, что неподалеку с превышением барражировали «яки». Истребители живо откликнулись на энергичные призывы: «Сынки, сынки, меня атакуют!»…

На земле замполит Изотов, сбросив парашют, подошел к комполка — тот озадаченно подсчитывал пробоины на фюзеляже — и многозначительно сказал:

— Ну, теперь ты, командир, у нас настоящий батя. Даже истребителей стал сынками называть.

Ломовцев глянул на Изотова сверху вниз и строго заметил механику:

— Фомин! Дырки залатать, портрет не трогать! — И тихо добавил, обращаясь к комиссару: — Сам решился, сам и отвечу. Только на виду у всего полка, Владимир Иванович, на попятную не пойду!

Ломовцев и сейчас, на постановке задачи, стоически выдержал дббродушные улыбки летчиков.

— Портрет не помеха, плотнее будем держаться в строю! — И тут же распорядился: — Экипажи Гарина, Сиполса и Сморчкова пойдут на Томаровку. Туда же из соседнего полка вылетает группа Артамонова. Карушин и Юрьев, вам — железнодорожная ветка от Ракитного на запад. Дворников — в район Борисовки, разведать переправы. Я с Алимкиным и Савиком пойду вдоль линии фронта. Сведения о нашей работе ожидают в штабе генерала Красовского. Да, истребители теперь будут прикрывать надежнее: нашей дивизии придается полк «яков». Савик, слышишь?

— Ясно, товарищ майор.

Ломовцев нахмурился и решительно рубанул ладонью воздух:

— Однако на «яков» надейся, а сам не плошай. Мы и сами с усами. «Илы» сами за себя в ответе. Возможности истребителя по запасу горючего ограничены. Да и ползать на брюхе его не заставишь, чтобы наши хвосты на бреющем прикрывать.

Комэск Гарин подметил с досадой:

— Вот нас «мессеры» и стали подлавливать при выходе из штурмовки, когда от своих истребителей отрываемся.

— Верно, — согласился Алимкин, — пусть «яки» вместе с нами в атаку на цель идут!

— Нам легче прожить, — охладил его рассудительный Дементьев, — все-таки броней закрыты. А что истребитель? Одна хорошая дырка — и готов.

В спор подключились Сморчков и Дворников — и пошел разговор в раскрутку:

— Истребители сами на штурмовку ходили, чего их учить?

— Не от хорошей жизни они ходили. Не их это дело.

— Сейчас не сорок первый, когда «ил-вторых» было раз, два и обчелся.

— А прикрывать — их дело? Ты назови в полку хоть один «ил» без заплаты?

— На то ты и штурмовик. На эрликоны трасса в трассу идешь, кто первый: или ты их, или они тебя. Четыре ствола, тысяча шестьсот снарядов в минуту — это же чертова прорва!

— Обожди, скоро легче будет: фриц так попрет, что некогда станет дырки латать. Ты видел, сколько они танков нагнали? Кто их будет бить? Истребители?!

Батя умышленно не перебивал летчиков: пусть выскажутся, злее будут. Прислушиваясь к разноголосице своих «сынков», морщился, чувствуя, что весь этот хаос суждений необходимо привести в какую-то систему. Именно этого требовал от него комдив Витрук. Ломовцев припомнил, как недавно комдив, прилетев в полк, крепко чистил его за то, что еще мало применяется новых тактических приемов. Витрук тогда так и рубанул: «Освоили «вертушку» — бомбометание с круга — и вертитесь в ней, как белка в колесе».

Припомнив сейчас этот неприятный разговор с комдивом, Ломовцев поднялся:

— Комэскам в эскадрильях провести разборы последних вылетов. Потолковать с летчиками о новых приемах ведения боя. Спрошу по всей строгости! Какие будут вопросы?

Поднялся комэск Гарин:

— Вот тут, товарищ командир, молодежь в бой просится, как быть? Проходу не дают.

— Будем планировать, — пообещал Ломовцев и, подумав, уточнил: — Наиболее подготовленных…

— А мои что, хуже, что ли? — подал с места обиженный голос Сморчков.

— И твои, Никита, соколята что надо. Не горюй, скоро всем работы хватит! — Комполка посмотрел на часы. — Ну все, сынки, хватит разговоров. Запуск по зеленой ракете.

Механик Беднов, задрав голову, неотрывно смотрел на кабину командира, стараясь не пропустить его сигнал к запуску мотора. Георгий Дворников, застегнув привязные ремни, сосредоточенно осматривал приборы и оборудование, изредка о чем-то переговариваясь с оружейником Котовым.

Котов, держась за откинутую назад подвижную часть фонаря кабины, стоял на центроплане и, кратко отвечая на вопросы летчика, кивал головой: мол, все в порядке, командир, оружие проверено.