Шрифт:
* * *
А за Белградом,Окол Харькова,*Кровью ярь мужиковПерехаркана.Бедный люд в МосквуБосиком бежит.И от стона, и от реваВся земля дрожит.Ищут хлеба они,Просят милости.Ну и как же злобной волеТут не вырасти?У околицыГуляй-полевой*СобиралисяБуйны головы.*Да как стали жечь,Как давай палить!У ДеникинаАж живот болит. * * *
Эх, песня!Песня!*Есть ли что на светеЧудесней?Хоть под гусли тебя пой*,Хоть под тальяночку.Не дадите ли вы мне,Хлопцы,Еще баночку?* * *
Ах, яблочко,Цвета милого!Бьют Деникина,Бьют Корнилова.Цветочек мой!Цветик маковый!*Ты скорей, адмирал,Отколчакивай.*Там за степью гул,Там за степью гром.Каждый в битве защищаетСвой отцовский дом.Курток кожаныхПод Донцом не счесть.Видно, много в ПетроградеЭтой масти есть. * * *
В белом стане вопль,В белом стане стон.Обступает наша ратьИх со всех сторон.В белом стане крик,В белом стане бред.Как пожар стоитЗолотой рассвет.И во всех кабакахОгни светятся…Завтра многие друг с другомУж не встретятся.И все пьют за царя,За святую Русь,В ласках знатных шлюхЗабывая грусть.* * *
В красном стане храп.В красном стане смрад.Вонь портяночнаяОт сапог солдат.Завтра, еле свет,Нужно снова в бой.Спи, корявый мой!Спи, хороший мой!Пусть вас золотомСвет зари кропит.В куртке кожанойКоммунар не спит. * * *
На заре, заре,В дождевой крутеньСвистом ядернымМы встречали день.Подымая вверх,Как тоску, глаза,В куртке кожанойКоммунар сказал:«Братья, если здесьОдолеют нас,То октябрьский светНавсегда погас.Будет крыть нас кнут.Будет крыть нас плеть.Всем весь век тогдаВ нищете корпеть».С горьким гневом рук,Утерев слезу,Ротный наш с тех словСапоги разул.Громко кашлянув,«На, — сказал он мне, —Дома нет сапог,Передай жене». * * *
На заре, заре,В дождевой крутеньСвистом ядернымМы сушили день.Пуля входит в грудь,Как пчелы ужал.Наш отряд тогдаВпереди бежал.За лощиной пруд.А за прудом лог.Коммунар ничкомВ землю носом лег.Мы вперед, вперед!Враг назад, назад!Мертвецы пусть такПод дождем лежат.Спите, храбрые,С отзвучавшим ртом!Мы придем вас всехХоронить потом. * * *
Вот и кончен бой,Машет красный флаг.Не жалея пят,Удирает враг.Удивленный тем,Что остался цел,Молча ротный нашСапоги надел.И сказал: «ЖенеСапоги не враз.Я их сам теперьИзносить горазд».* * *
Вот и кончен бой,Тот, кто жив, тот рад.Ай да вольный люд!Ай да Питер-град!От полуночиДо синя утраНад Невой твоейБродит тень Петра.Бродит тень Петра,Грозно хмуритсяНа кумачный цветВ наших улицах.В берег бьет водаПенной индевью…Корабли плывутБудто в Индию…* Июль 1924
Ленинград
Поэма о 36*
<*>*
Много в РоссииТроп.Что ни тропа —То гроб.Что ни верста —То крест.До енисейских местШесть тысяч одинСугроб.Синий уральскийСкомКаменным легМешком,За скомом шумитТайга.Коль вязнет в снегуНога,Попробуй идтиПешком.Добро, у когоЗакал,Кто знает сибирскийШквал.Но если ты слабИ лег,То, тайно пробравшисьВ лог,Тебя отпоетШакал.Буря и грозныйВой.Грузно бредетКонвой.Ружья наперевес.Если ты хочешьВ лес,Не дорожиГоловой.Ссыльный солдатуНе брат.Сам подневоленСолдат.Если не взялНа прицел, —Завтра егоПод расстрел.Но ты не идиНазад.Пусть умираетТот,Кто брата в тайгуВедет.А ты под кандальныйДзинШпарь, как седойБаргузин*.Беги все впередИ вперед.Там за УраломДом.Степь и водаКругом.В синюю гладьОкнаСкрипкой поетЛуна.Разве так плохоВ нем?Славный у песниЛад.Мало ли кто ейРад.Там за УраломКлен.Всякий ведь в жизньВлюбленВ лунном мерцаньеХат.Если ж, где отчаяВесь,Стройная девушкаЕсть,Вся, как сиреневыйМай,Вся, как родимыйКрай, —Разве не манитПеснь?Буря и грозныйВой.Грузно бредетКонвой.Ружья наперевес.Если ты хочешьВ лес,Не дорожиГоловой. * * *
Колкий, пронзающийПух.Тяжко идти средьПург.Но под кандальныйДзень,Если ты любишьДень,Разве милейШлиссельбург*?Там, упираясьВ дверь,Ходишь, как в клеткеЗверь.Дума всегдаОб одном:Может, в краюРодномСтало не такТеперь.*Может, под песнюВьюгУмер последнийДруг.Друг или мать,Все равно!Хочется вырватьОкноИ убежать в луг.Но долог тюремныйЧас.И зорок солдатскийГлаз.Если ты хочешьЗнать,Как тяжелоУбежать, —Я знаю одинРассказ.