С. 276. На Саратовской гор‹одской› стене — Саратов являлся одним из наиболее населенных (7 тыс. жителей) в Астраханской губ. городом, был окружен горами и очень обширен, но едва отстраивался после пожара начала 1774 г. Для защиты Саратова намечалось всеми соединенными силами встретить Пугачева в поле перед городом и разбить его, а на случай неудачи устроить земляное укрепление для горожан на берегу Волги, близ провиантских складов. План не был реализован из-за разногласий между комендантом полковником И. К. Бошняком и управляющим конторою опекунства иностранных поселенцев М. М. Ладыженским (Лодыжинским) с прикомандированным гвардии поручиком, будущим известным поэтом Г. Р. Державиным. Первый, оставшись без помощников, уже после падения Саратова отправил на лодках ночью городскую казну с частью дел воеводской канцелярии и прибыл в Царицын. Вторые преследовали личные интересы, спорили с комендантом и покинули город накануне вторжения пугачевцев.

Утром 6 августа пугачевцы широким фронтом подошли к Саратову, выставили на Соколиной горе 8 малозначительных орудий, и уже при первых выстрелах горожане стали перебегать к мятежникам. Сдавшиеся солдаты получали по 2–4 руб. в награду, вечером в соборной церкви Пугачев приводил жителей к присяге на верность, приказал открыть амбары и соляные склады и бесплатно выдавать хлеб-соль, а повешенных дворян хоронить запретил. 9 августа, забрав 5 пушек и почти 26 тыс. руб. медью, Пугачев покинул Саратов и пошел вниз по Волге (см.: Пушкин, 6, ч. I, с. 64–65, 71–74, ч. II, с. 353–354; Дубровин, III, 181–212).

С. 276. Осада Казани — 11 июля 1774 г. Пугачев с 20 тыс. человек подошел к Казани. Его указ сдаться без сопротивления не возымел успеха, поэтому пугачевцы провели рекогносцировку; и утром 12 июля разделенное на 4 части войско (1-й частью командовал Пугачев) поднялось на штурм, прикрываясь возами сена с размещенными между ними пушками. Многие солдаты и горожане предались самозванцу и участвовали в грабежах, другие прятались в погребах, монастырях и крепости. Город был подожжен в 9 местах и сгорел почти весь. Есенин мог снять заглавие по двум причинам: 1) из-за нарушения хронологии событий, ибо Зарубин к тому времени уже был арестован; 2) из-за нежелания включать яркий эпизод с женой Пугачева Софьей и детьми, освобожденными из помещения Секретной комиссии при взятии Казани мятежниками. В Пугачевской войне Екатерина II именовала себя в тайной переписке «помещицей казанской» и при взятии Казани «уже думала сама ехать в край, где усиливалось бедствие и опасность, и лично предводительствовать войском» (Пушкин, 6, ч. I, с. 36, 69). Но Пугачев не сумел удержать Казань за собою. В боях 12, 13 и 15 июля на Арском поле, за р. Казанкой, за с. Сухая Река он был наголову разбит Михельсоном, несмотря на собранное подкрепление, и сам чуть не попал в плен, скрывшись в лесу после конной погони в 30 км (см.: Дубровин, III, 87-104; Пушкин, 6, ч. I, с. 61–64, ч. II, 349–353).

С. 327. Федулов — Есенин дал собственную огласовку фамилии исторического лица. По данным «Различения важности преступления пособников злодейских, примеченного каждого раскаяния по свойству их», яицкий казак Федулев относился к «5-му сорту» преступников (вместе с Чумаковым, Твороговым, Бурновым и др.), «с начала самого был в злодейской толпе есаулом и во всех местах служил ему верно, но по уговору Чумакова согласился злодея связать; а когда самозванец, вооружась, велел было старшин вязать, он первой кинулся на злодея с саблею» (Грот, 633–634).

Н. Ф. Дубровин в своем труде привел другой вариант фамилии пугачевца — Федульев — и подробно описал четыре последовавших друг за другом случая его измены Пугачеву. Так, непосредственно перед возвращением от землянок старообрядцев с другого берега Узеней Федульев крикнул Бурнову: «Что задумали, то затевай: сними с него саблю». Затем опять же Федульев выполнил приказ Творогова отрядить несколько казаков сесть на лошадей и следить за уже арестованным самозванцем, а спустя некоторое время помог задержать его при попытке к бегству в камыши. И далее как раз на дотошного Федульева, спросившего «кого велишь ты вязать?», направил с бранью пистолет Пугачев. И только осечка кремня спасла жизнь Федульева, испуганно искавшего защиты у казаков: «Атаманы, молодцы, не выдавайте». В последний раз Пугачев предпринял напрасную попытку воззвать к человеколюбию Федульева, будучи оставлен на его руках во время отъезда Творогова и Чумакова к капитану Маврину с донесением о поимке бунтовщика (см.: Дубровин, III, 264, 276–279).

При учете этих фактов, особенно неудачного выстрела Пугачева, можно считать яицкого казака — есаула Ивана Петровича Федулева (1737–1803) — в какой-то степени историческим двойником Крямина, его возможным прототипом. Однако Есенин отказался от развития сюжетной линии с Федуловым (Федулевым), и только по занимаемому им месту в композиции произведения и в сопоставлении с известными данными Пугачевской войны можно представить предполагаемую поэтом роль этого персонажа в поэме.

С. 220... Я — законный хозяин страны Российской, // Как бездомная собака бродил по земле. — Удачно найденные художественные обороты речи Есенин в вариативном виде применял в дальнейшем; так, в письме к А. Б. Кусикову от 7 февраля 1923 г. он сообщал: «Тошно мне, законному сыну российскому, в своем государстве пасынком быть» (Письма, 122).

С. 335. Знаю я, против нас с Измаильских полей // Движутся полки полководца Суворова. — Александр Васильевич Суворов (1729 или 1730–1800) оказался последним в войне против Пугачева видным военачальником, который после заключения Кучук-Кайнарджийского мира был направлен под Царицын принять начальство над отрядом Михельсона. Сменивший Михельсона Суворов не показал себя таким же блестящим преследователем Пугачева. С 1 сентября 1774 г. Суворов с тысячным отрядом при пушках скитался по бескрайней степи в поисках Пугачева и 14 сентября на Узенях узнал от старцев-раскольников об аресте Пугачева сообщниками. Через несколько дней Суворов «с любопытством расспрашивал пленного мятежника о его военных действиях и намерениях и повез его в Симбирск» и лично караулил при пожаре (Пушкин, 6, ч. I, с. 78). Есенин отказался от фигуры Суворова в окончательном тексте, возможно, из-за допущенной неточности: полководец взял Измаил в 1790 г. — позже Пугачевщины.

Страна Негодяев (с. 52). — Бак. раб., 1924, 29 сент., № 220, ст. 317–473, с подзаголовком «Отрывки из драматической поэмы ‹Монологи Рассветова›» и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года» (о неточности даты см. ниже); Стр. сов., ‹вышла до 20 янв. 1925 г.›, с. 35–39, ст. 317–473, с подзаголовком «Отрывки из драматической поэмы ‹Монологи Рассветова›» и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года»; журн. «Город и деревня», 1925, № 18, с. 39–40, ст. 317–533, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Экспресс № 5»; Кр. новь, 1926, кн. 3, с. 128–133, ст. 317–538, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Часть вторая»; кн. 4, с. 112–117, ст. 987-1213, под заглавием «Номах (Страна негодяев). (Отрывок из пьесы); Киев»; полностью — Собр. ст., т. 3, с. 147–220.