– Привет, Сереженька, – вкрадчиво сказал я. – Не спится?

– Ты-ы-ы?!! – придушенно выдохнул Кольцов. – Откуда?

– От верблюда! Слушай внимательно, козел! Своих засранцев найдешь в соседнем дворе, в мусорных ящиках! Это предупреждение. Первое и последнее! В следующий раз на помойке обнаружат тебя, но не целиком, а по частям! Приятных сновидений!

Я с силой швырнул трубку на рычаг. И витиевато выругался. Меня здорово разозлил чрезмерный гуманизм Лютикова, не позволившего отправить в преисподнюю кольцовских ублюдков. Уж кто-кто, а они точно заслужили смерть! Бессовестные, беспринципные выродки, готовые ради денег на любое злодеяние!

На обратном пути я костерил Генку на чем свет стоит!

– Придурок малахольный!.. Человеколюб хренов!.. Белоручка!.. Маменькин сынок!.. Кого пожалел, недоумок?! Да эти отморозки без малейших угрызений совести сперва б жилы из тебя вытянули, а затем в окно вышвырнули!

Лютиков терпел, терпел, но потом взорвался.

– Зверюга бешеная! Вурдалак! После Афганистана у тебя руки по локоть в крови! Сделали там из Игорька убийцу! До сих пор остановиться не может!

– Ага, сделали! Пока ты в тылу отсиживался! – огрызнулся я.

Короче, мы поссорились и всю дорогу угрюмо молчали. Впрочем, ни я, ни Генка злопамятностью не отличались. Вернувшись домой, мы извинились друг перед другом, распили бутылку коньяка и помирились.

– Пленку передай в газету «Завтра», – сказал я. – Пусть Сереженька попрыгает, как уж на сковородке.

Лютиков согласно кивнул.

– А потом обработаем «Элчелютом-2» кабинет Арбузова, – охваченный разоблачительным рвением, продолжал я. – Поглядим, что у шефа на уме!!!

– Договорились, – улыбнулся Лютиков.

Ни он, ни я не подозревали, что именно теперь и начинаются у нас настоящие проблемы.

Виктор Павлович любил домашний уют и терпеть не мог казенной обстановки, вызывающей у него грустные ассоциации с кабинетами следователей и тому подобными неприятными местами.

В результате обширный кабинет господина Арбузова так же мало походил на резиденцию делового человека, как болонка на волкодава. Стены были завешаны персидскими коврами. Вдоль них стояли обитые дорогой материей и застланные пушистыми пледами диваны, на полу лежала шкура белого медведя, на окнах висели разукрашенные причудливыми узорами шелковые занавески, а сам Виктор Павлович вместо стула восседал на мягком кресле (точно такие же предназначались и для посетителей).

Как я упоминал раньше, «Элчелют-2» имел свойство впитываться в материю. Поэтому кабинет шефа подходил для испытания препарата как нельзя лучше. Произвести обработку помещения в отсутствие Арбузова не представлялось возможным (секретарша бы, стерва, заложила), и потому, явившись с утра пораньше к шефу, я принялся всячески отвлекать его внимание и заговаривать зубы, а Генка тем временем украдкой пшикал из баллончика. Поначалу я намеревался наплести, будто некие подозрительные личности следят за домом, возможно, подготавливая убийство или похищение моего горячо любимого босса, но вовремя вспомнил, что эликсир вызывает прилив откровенности у всех без исключения и врать я попросту не смогу. Тогда я решил говорить чистую правду, благо тем для беседы хватало с избытком.

– Виктор Павлович! – с порога начал я. – У нас накопилось множество серьезных проблем! Нужно их срочно обсудить!

– Выкладывай! – вяло разрешил Арбузов, судя по кислой помятой физиономии, накануне упившийся вусмерть и страдающий похмельным синдромом. – Только давай покороче! Башка по швам трещит! – Виктор Павлович болезненно скривился, трясущейся рукой взял со стола графин воды, наполнил стакан, бросил туда таблетку аспирина «Упса» и, дождавшись, пока растворится, залпом выпил.

– Наша система безопасности никуда не годится! – выпалил я, мысленно обругав эликсир честности последними словами. – Охранники, за исключением меня да, пожалуй, Витьки Алексеева, плохо владеют огнестрельным оружием, а Колька Курицын вообще с двух метров промажет. Хорошо драться умеют человек пять, не более. Остальные же десять – просто здоровые куски мяса!

– Твоя вина. Ты сам набирал этих олухов! – вполне резонно заметил шеф. – Кстати, если не секрет, какими принципами ты руководствовался при подборе кадров?!

– Личными симпатиями и антипатиями, – против воли ответил я (проклятый эликсир!).

– А твой дружок, которого ты превозносил до небес? Лютиков вроде, да? – Арбузов, не поворачивая головы, указал рукой на Генку. – Он-то хоть владеет приемами рукопашного боя или тоже кусок мяса?

– У Лютикова коричневый пояс по карате. Даст по мозгам – мало не покажется!

– И на том спасибо. Продолжай. – Виктор Павлович начал проявлять к разговору заметный интерес.

– На чердаке соседнего дома – удобная позиция для снайпера. Кабинет просматривается как на ладони, а сквозь полупрозрачные занавески отчетливо видно находящихся здесь людей. Даже лица можно разглядеть. Если б, к примеру, я хотел тебя замочить, никаких особых проблем у меня не возникло бы. С утра забрался бы на чердак со снайперской винтовкой, дождался твоего появления… Хлоп, и голова вдребезги! Впрочем, с такого расстояния и из обычного «СКС» [7] не промажу!..