Карл не знал, что сказать, поэтому промолчал. Генерал оставил эту тему, и дальше они ехали молча, пока не свернули с основного шоссе и направились дальше по проселочной дороге.

– Мне кажется, сегодняшний вечер покажется тебе интересным.

– Куда мы едем?

– На спортивные соревнования, – ответил Уингейт с загадочной улыбкой. – Я знаю, что ты принимал участие в некоторых драках между бандами, но не совсем ясно, как далеко заходит твоя связь с ними.

– Откуда вы…

Уингейт улыбнулся:

– Я же начальник разведывательного управления, Карл. Что хорошего можно было бы сказать об управлении, если бы оно было не в состоянии узнать подноготную дружка моей дочери?

Лицо Карла помрачнело.

– Мне это не по душе, сэр.

– Моя дочь меня ненавидит. Она винит меня в смерти матери и делает все возможное, чтобы навредить мне. Иногда она связывается с парнями, способными ее обидеть. Она встречается с ними просто ради того, чтобы насолить мне. Я очень люблю Ванессу и должен защищать ее от самой себя. Это означает, что я должен узнавать все о ее друзьях, а иногда разбираться с проблемными парнями.

Генерал прочитал тревогу в глазах Карла и тепло улыбнулся:

– Ты не из тех, кто может ей навредить, Карл. Я очень рад, что она наконец нашла кого-то вроде тебя, человека с характером.

Юноша почувствовал, что охватившее его напряжение спало.

– Но мне еще хотелось бы узнать все про «Мародеров», – настаивал генерал.

– Да тут мало что можно сказать. У меня есть друзья по старой школе, которые входят в банду. Когда я получил черный пояс, мне захотелось узнать, как я буду выглядеть вне спортзала. Ну, вы понимаете, на улице, где нет правил. Я ввязался в одну драку, и меня забрали полицейские. Они не смогли ничего доказать, поэтому отпустили. Никаких обвинений не было предъявлено, но сам арест встряхнул меня. Я сказал, что больше в таких делах не участвую, но мы остались друзьями.

– А как тебе драка без правил?

Карл взглянул в глаза генералу:

– Очень понравилось.

Уингейт улыбнулся и прекратил разговор. Холмы на востоке постепенно исчезли в сгущающейся темноте, на небе высыпали звезды. Дорога перешла в грунтовую, ведущую через сад. Вдалеке Карл разглядел мелькающий среди деревьев огонь. Еще через несколько секунд они подъехали с большому сараю и остановились рядом с красивым лимузином. Рядом было припарковано еще несколько дорогих машин. Когда шофер открыл дверцу генералу, Карл услышал шум, доносившийся из сарая. Телохранитель генерала пошел первым и постучал в дверь. Она приоткрылась, и выглянул толстяк с сигарой во рту. Телохранитель Уингейта дал ему пачку банкнот и что-то сказал, но Карл не расслышал. Толстяк сунул деньги в карман и расплылся в улыбке:

– Всегда рады вас видеть, генерал.

– Похоже, у вас сегодня намечаются интересные соревнования.

– Скучать не придется, – уверил Уингейта толстяк и отступил в сторону, чтобы пропустить Карла, Уингейта и охранников генерала в сарай.

Несколько прожекторов освещали песчаный четырехугольник в центре, остальная часть помещения терялась в полутьме. Клубы сигарного и сигаретного дыма образовали густую дымку. Сидевшие на складных стульях вокруг открытого пространства люди возбужденно переговаривались. Это была странная смесь мужчин и женщин. Одни были в вечерних туалетах, другие – в повседневной одежде. Среди них были мужчины в ковбойских сапогах, фланелевых рубашках и джинсах, а несколько человек выглядели так, будто заявились сюда прямиком из казино в Вегасе.

В дальнем конце сарая, рядом с маленьким баром, несколько мужчин обменивались деньгами. Уингейт провел Карла к свободным стульям в первом ряду. На них висели таблички «Занято». Водитель и телохранитель встали за последним рядом стульев, откуда им было хорошо всех видно.

– Что происходит, сэр? – спросил Карл.

– Человека, который нас впустил, зовут Винсент Родино. Он организует неортодоксальные спортивные соревнования. Я узнал о сегодняшнем событии несколько дней назад и решил, что оно может тебя заинтересовать.

Карл уже собрался задать еще один вопрос, но свет притушили и в центр песчаного четырехугольника, вокруг которого стояли стулья, вышел Родино. С разных сторон квадрата к нему подошли двое мужчин. Тот, что стоял слева, был коренастым, с широкой грудью, покрытой черными волосами. Ноги короткие и мускулистые, руки тоже. Над бровями – сеть шрамов, нос сломан, и наверняка не единожды. На нем были боксерские трусы и ботинки. Никаких перчаток.

Второго бойца Карл узнал – видел его на недавнем турнире по карате. Высокий, стройный, тоже без перчаток, в одних черных штанах.

– Давайте начинать, ребята, – громко сказал Родино.

Он помолчал, ожидая, когда усядутся те, кто стоял. Бойцы двигались, разминая мускулы и делая театральные выпады.

– У нас сегодня занимательное событие, – продолжил Родино, когда зрители утихомирились. Он поднял руку и показал на боксера: – Перед вами Гарольд Макмюррей. Он считается шестым в полутяжелом весе в соответствии сданными Государственной комиссии бокса Калифорнии. На его счету тринадцать побед, два поражения и шесть нокаутов. – Родино повернулся к другому бойцу. – Здесь вы видите Марка Торренса, чемпиона по карате западных штатов последние два года.