– Причал был тогда вот здесь. – Харни показал на короткий деревянный пирс. – У Гласса была моторка, он ездил на ней по озеру. А вот дорожка к теннисному корту, где я в первый раз увидел мисс Уингейт.

Эми некоторое время смотрела на пирс, потом повернулась к тропинке, ведущей к теннисному корту. Представила себе, как Ванесса Уингейт в своей белой футболке бродила одна в темноте.

– Дорожка ведет мимо теннисного корта к узкому каменистому пляжу, где можно купаться или устраивать пикники. Мы думаем, что именно там Райс оставлял моторку.

– Здесь так мирно, красиво, – сказала Эми. – Трудно представить, что в таком месте могло произойти убийство.

– Слава Богу, первое и последнее.

Эми вернулась к дому через лужайку. Шторы в особняке оказались задернутыми и неподвижными. Она заглянула в кухонное окно.

– Там все новое, – сказал Харни. – Рейнольдсы поставили в центре стол и новую плиту. Этих шкафов тоже не было.

Эми задумалась: сколько всего нужно переделывать, прежде чем призраки прошлого оставят тебя в покое? Она отвернулась от дома.

– Спасибо за экскурсию.

– Узнали что-нибудь полезное? – поинтересовался Харни.

– Нет. Возможно, я найду что-нибудь в деле.

Дело об убийстве Гласса уже ждало Эми, когда они с шерифом вернулись с озера. Она просмотрела все, включая фотографии места преступления. Эми никогда не приходилось видеть убитого человека, а Гласса прикончили таким зверским способом, что ей стало дурно при одном взгляде на фотографии.

Единственная важная информация, которую адвокат выудила из досье, заключалась в том, что во время обыска дома Гласса после убийства никаких армейских послужных списков найдено не было. Или Ванесса лгала и она не отдавала Глассу эти документы, или Райс забрал их с собой, когда бежал с места преступления. Единственное, что говорило в пользу Райса и Ванессы, – их истории по поводу документов совпадали, а Эми была уверена, что возможности договориться после ареста Карла у них не было. Разумеется, тот факт, что Ванесса нашла в сейфе отца послужные списки военнослужащих, включая досье Карла, не доказывает, что тайное Подразделение существует.

Эми только-только закончила просматривать документы, как зазвонил телефон. Это была Мэри О'Делл, подруга, которая присматривала за Райаном.

– Слава Богу, я тебя нашла, – сказала Мэри. – Тебе нужно срочно возвращаться.

– Что случилось? – спросила Эми в ужасе, испугавшись за сына.

– Сюда приходила полиция. Тебя искали.

– Меня? Зачем?

– Человек, который у тебя жил, сбежал. Это сейчас во всех новостях.

Эми кинулась в аэропорт Сан-Франциско и села на первый же рейс в Портленд. Детектив Уолш оставил у Мэри свой номер телефона, и Эми позвонила ему, пока ждала вылета. Уолш подтвердил, что ее клиент сбежал из охраняемой палаты, но отказался сообщать подробности по телефону.

Уолш послал в аэропорт полицейского, и тот ждал Эми на выходе, когда она прилетела в Портленд. Телевизионные бригады и избыточное количество полицейских машин создавали у больницы еще больший хаос, чем обычно. Сопровождающий Эми полицейский провел ее через вестибюль, заполненный представителями прессы, к лифту. Когда они вышли из лифта, то оказались в толпе экспертов, полицейских в форме и мужчин в гражданской одежде. Она заметила Брендана Киркпатрика, который разговаривал с полицейским недалеко от двери, ведущей в охраняемую палату.

– Миссис Вергано. Приятно вас видеть, – холодно сказал он.

– Что случилось?

– Ваш жилец сбежал с помощью женщины. Вам повезло, что вы в это время находились в Калифорнии, а то я бы вас уже арестовал.

Глаза Эми расширились от страха, ей даже стало трудно дышать.

– Я ничего об этом не знаю. Я не помогала ему сбежать.

– Кому вы не помогали сбежать, миссис Вергано? Как на самом деле зовут вашего клиента, и кто такая эта женщина?

Эми чувствовала себя ужасно.

– Я не имею права отвечать на ваши вопросы, Брендан. Мой клиент сообщил мне эту информацию конфиденциально.

– Тут мы еще посмотрим. Я собираюсь вытащить вас в суд завтра с утра пораньше.

– Вы должны мне верить! – взмолилась Эми. – Я бы сказала, если бы могла.

Плечи Киркпатрика опустились, он глубоко вздохнул:

– Ну вот, я снова на вас ору. Простите. Я устал и очень расстроен.

– Поверьте, я бы обязательно помогла, если бы могла. Я расскажу вам все, что знаю, если судья прикажет мне говорить.