Побледнев от злости и сочувствия, Джон воскликнул:

– Вам нужна хорошая защита!

– Вы правы, мой дорогой верный друг, – грустно сказала она. – Только где ее найти?

– Я поеду в Англию с вами, миледи!

– Вы так добры и смелы. Но что может сделать один человек?

– Я не буду один. Возьму с собой мое войско!

В душе Изабеллы загорелась надежда: вот он, долгожданный выход из положения!

– Вы сделаете это? – сказала она.

– Посчитаю своим радостным долгом!

– И войско… – Она запнулась. – Целая армия?

– Да, мои воины присоединятся к вашим. Мы подойдем к Вестминстеру и заставим короля выдать нам его презренных фаворитов! Я не успокоюсь, если не получу их головы, потому что, пока эти люди живы, вы, миледи, не будете в безопасности.

– Не знаю, есть ли еще на свете люди, которые были бы так добры ко мне, – сказала Изабелла. – Не верится, что такое может быть.

– Может, – твердо сказал он. – И будет.

– Вы понимаете, мой дорогой сэр Джон, что идете в чужую страну, где собираетесь сражаться за чужое дело?

– Сражаться за ваше дело, – поправил он ее. – Для меня нет большей чести, чем сделать это!

– Но вам потребуется согласие брата.

– Не беспокойтесь, я поговорю с ним. Он должен меня понять.

Сердце у нее упало: ах этот молодой романтик! Конечно же, его брат, как более зрелый мужчина и политик, никогда не пойдет на поводу младшего и не позволит использовать войско.

– Вы полагаете, он согласится? – спросила Изабелла.

– Я буду просить, даже умолять его. До тех пор, пока он не устанет от моей настойчивости и не захочет избавиться от меня, пойдя навстречу моим просьбам.

– Как я благодарна Богу за то, что встретила вас на своем пути! – воскликнула Изабелла.

Он поцеловал ей руку и сказал, что немедленно идет к брату и сообщит тому, что намерен отправиться в Англию, чтобы посадить на престол ее сына и лишить трона человека, который потерял доверие народа и, что еще хуже, подверг плохому и оскорбительному обращению ее, самую прекрасную и удивительную женщину в Европе… Нет, во всем мире…

Граф Уильям Эно проявил полное сочувствие к бедам королевы Изабеллы, но не разделил страстного порыва младшего брата.

– Мой дорогой Джон, – сказал он ему, – ты предлагаешь вторгнуться в чужую страну и принять участие в войне, которая нас никак не касается. Я правильно понял тебя?

– То, что Эдуард Английский оскорбительно относится к прекрасной даме, должно касаться каждого рыцаря! – с горячностью возразил младший брат.

– Ох, как ты еще молод и романтичен, – вздохнул граф. – Это не очень годится для политика.

– Что же ты предлагаешь, Уильям?

– Проводи леди до берега моря. Пожелай доброго пути. Обещай ей дружбу, но не войско.

– Я не могу так поступить!

– Ты не можешь втягивать нашу страну в столкновение с Англией. Да еще для решения ее внутренних дел.

– Это не вопрос политики, брат. Вопрос благородства души!

– Ох, Джон! Английская королева достаточно сильная женщина. Проницательная женщина. Она сумеет постоять за себя и без твоей помощи… Нет, я не дам тебе разрешения вести нашу армию в Англию.

– Тогда я сделаю это сам! На свой страх и риск.

– Не забывай, ты мой брат! И я против этого…

Впервые между братьями произошла размолвка. Решительно сжав губы, граф думал: «Я почти уверен, он поступит по-своему, так, как подсказывает ему совесть, его рыцарская душа… И в общем-то, положа руку на сердце, не осуждаю его… Нет, не осуждаю…»

Позднее Изабелла нашла Джона в одной из аллей замка и сразу увидела по выражению его лица, что дела плохи.

– Поговорили с графом? – спросила она.

– Да, он против. Но полностью на вашей стороне и сочувствует вам. Он готов помочь…

– Только не готов послать войско?

– Так он сказал. Но я не отчаиваюсь. Я уговорю его.

– А если он все же не согласится?

Джон поцеловал ей руку.

– Я вас никогда не покину, миледи, – ответил он.

В тот же день Изабелла сама поговорила с графом, не упоминая о том, что ей известно о его беседе с братом.

Она сказала:

– Отдыхать от всяческих бед под вашей крышей – одно удовольствие. И знаете, граф, что более всего радует меня? Видеть, какая дружба возникла между нашими детьми. Эдуард просто очарован вашими дочерьми, и мне кажется, он тоже пришелся им по душе.