— Скажи… а у тебя ничего нет с Эстер?..

— О господи, — простонал он. — Ты знаешь, она связалась с Черными пантерами. [22] Да и вообще, у меня ни с кем ничего нет.

— С Черными пантерами?

— По крайней мере, так Дону сказала его секретарша. Мы с Эстер никогда не говорим о сексе; иногда я исправляю ошибки в ее письмах, больше ничего. — Он снова поцеловал жену в щеку и повернулся на другой бок.

Джоанна легла на живот и закрыла глаза. Она еще долго вертелась и ворочалась, стараясь улечься поудобнее.

Вместе с Бобби и Дэйвом они ездили в Норвуд, где сходили в кино, а затем провели остаток вечера, сидя перед камином и играя в «Монополию».

В субботу ночью шел сильный снег, и Уолтеру скрепя сердце пришлось отказаться от просмотра футбольного матча по телевизору, чтобы вместо этого пойти с Питом и Ким кататься на санках с горок. Джоанна тем временем поехала в Шарон, отщелкала целую черно-белую пленку и еще половину цветной в птичьем заповеднике.

Питу поручили играть ведущую роль в рождественской постановке, которую готовил его класс. В тот вечер по дороге домой Уолтер либо обронил свой бумажник, либо его вытащили у него из кармана.

Джоанна послала шестнадцать снимков в агентство. Боб Сильверберг, с которым она контактировала по вопросам приобретения у нее фотографий, оценил их очень высоко и даже восторженно, но сказал, что в данный период их агентство не планирует заключать контракты с кем бы то ни было. Он, однако, взял фотографии и обещал через день-другой сообщить ей, какие из них он, возможно, пристроит. Джоанна, все еще чувствуя горечь разочарования таким исходом дела с агентством, пригласила пообедать Дорис Ломбардо, свою старую подругу, и купила рождественские подарки Уолтеру и своим родителям.

Десять фотографий прислали обратно, в том числе и «После работы», которую она сразу же решила послать в «Сатэдей ревю», конкурентам отказавшего ей агентства. Среди шести фотографий, отобранных агентством для дальнейшего продвижения на рынке материалов для СМИ, был и фотоснимок под названием «Студент», запечатлевший одного из сыновей Бобби Маркоу, сидевшего за микроскопом. Она позвонила Бобби:

— Я дам вашему сыну десять процентов от того, что мне заплатят.

— Так что, нам больше не придется давать ему денег?

— Думаю, что пока придется. За свою лучшую фотографию я получила чуть больше тысячи долларов, а за две других мне заплатили всего по две сотни за каждую.

— Что ж, это совсем неплохо для человека с внешностью, которой не позавидовал бы даже Питер Лорр, [23] — сказала Бобби. — Я, конечно, как вы понимаете, имела в виду его, а не вас. А знаете, я и сама собиралась позвонить вам. Вы не могли бы взять нашего Адама на уикенд?

— Конечно возьмем, — ответила Джоанна. — Пит и Ким будут довольны. А в чем дело?

— У Дэйва очередной заскок; мы собираемся провести уикенд вдвоем. Повторить медовый месяц.

Чувство того, что все это уже было, захватило Джоанну; d'ej`a vu. [24] Но она усилием воли отогнала от себя эти мысли.

— Отлично, — сказала Джоанна.

— Мы уже пристроили Джонни и Кенни к соседям, — сказала Бобби, — а Адаму, мне кажется, лучше всего будет у вас.

— Конечно, — согласилась Джоанна, — тем более Пит и Ким меньше надоедят друг другу, когда с ними будет еще и Адам. А как вы будете проводить время, поедете в город?

— Нет, будем дома. Надеемся, что нас завалит снегом. Я привезу Адама завтра прямо из школы, хорошо? А заберу его вечером в воскресенье.

— Отлично. Ну а как успехи с поисками дома?

— Да в общем, никак. Я нашла один очень хороший дом в Норвуде, но хозяева уедут из него не раньше первого апреля.

— Так, может, поискать что-нибудь поближе?

— Да нет. А впрочем, если хотите, можно поехать вместе.

— Не могу, надо заняться уборкой. Нет, я не шучу.

— Что вы говорите? Вы тоже меняетесь. Степфордская магия начинает действовать?

Чернокожая женщина в оранжевом шарфе, накинутом поверх воротника шубы из искусственного меха, стояла у стола библиотекаря, положив руку на пачку отобранных книг. Она посмотрела на Джоанну и, едва улыбаясь, кивнула головой. Джоанна кивнула в ответ и тоже едва заметно улыбнулась.

Женщина отвела взгляд и стала смотреть на пустой стул, стоящий у стола, и на книжные полки, возвышающиеся вдоль стен позади стула. Она была высокой, ее кожа была цвета сильного загара; лицо с большими черными глазами как будто выглядывало из густой копны черных волос — женщина выглядела необычно и привлекательно. На вид ей было не больше тридцати.