Все это Хайо примерно себе представлял и раньше, но, после третьего часа деловой беседы, плавно переросшей в сдержанную пьянку, почувствовал, что начинает тихо сходить с ума от компании. Все трое — и Рэни, и Сергей, и Грег — нуждались в помощи; это было видно невооруженным взглядом. Но Хайо не мог себе позволить работать психологом для обоих мужчин; ему нужна была только Рэни. И нужно было отвлечься, заглушить вполне естественное желание принести добро ближнему своему. Хотя бы потому, что никто из них не просил об этом добре, и если мнение Рэни, ее просьбы и желания Хайо волновали весьма мало — она нужна была ему, а точнее — Городу, целой, невредимой и более-менее психически здоровой, то как-то воздействовать на Сергея или Грега Смотритель был не вправе.

Пили много — Хайо радовался, что на него алкоголь действует раза в три слабее, чем на собутыльников, иначе ему уже давно захотелось бы спать. Но он старался не выдавать того, что почти трезв или пьян лишь слегка, чтобы не разрушать постепенно складывающуюся доверительную обстановку. Он наблюдал за всей троицей, особенно внимательно — за Грегом, но едва ли тот понимал, что блаженно улыбающийся и жмурящийся Хайо на самом деле прекрасно контролирует себя. Рэни практически спала сидя, оперев подбородок на кулаки, и только иногда смеялась, когда кто-нибудь рассказывал анекдот или байку. Потом она и вовсе перелегла на колени к Грегу, еще через час Грег попросил Сергея унести «сие безжизненное тело» в спальню, и они остались втроем, но следующая стопка водки Сергея доканала, и он отправился в гостиную над кафе.

— А ты ведь и не пьян почти, — с проницательностью, которая приходит примерно после литра водки, вдруг заявил Грег.

— Это как посмотреть.... — улыбнулся Хайо. — Я года три не пил столько.

— Типа трезвенник?

— Спортсмен.

— Я тоже был спортсменом. Гонщиком. И...

— И что?

— Разбился так, что едва собрали. Больше не пробовал. Хотя тянет иногда — смотрю, как другие гоняют, тоже хочу сесть. Но куда мне.... я человек женатый.

— Не понял связи.... — сымитировал недоумение Хайо.

— У тебя есть баба?

Хайо никогда не называл свою девушку «бабой» и словечко неприятно резануло ему слух, но сейчас было не место для филологических дискуссий, поэтому он, мысленно попросив у подруги прощения, кивнул.

— И что? Она бы тебя отпустила? На гонки?

— Меня нельзя отпустить или не отпустить. Меня можно попросить не делать того или иного. Исполню ли я просьбу — зависит от многих обстоятельств. Но — я свободный житель Города, а не собака на привязи, — медленно и четко сказал Хайо, в упор глядя в темно-серые, асфальтового оттенка, глаза Грега.

— А ты крутой.... — ухмыльнулся мужчина. — Или косишь под крутого?

— Тебе виднее.

— Проверим? — с пьяным азартом вскочил со стула Грег. — А? Или слабо?

— На слабо ведутся только слабаки, — пожал плечами Хайо. — Как проверять предлагаешь? И какая мне выгода с того, что я тебе что-то докажу?

— Я на тебя бесплатно работать буду. По рукам?

— Не годится. Ты же не один работаешь...

— Да кто его спрашивает-то? — кивнул на потолок Грег. — Таких тут тринадцать на дюжину...

— Все равно не годится. Только ты и я, так? Ну, давай, — Хайо тоже поднялся, скинул куртку на спинку стула. — Способ?

Грег, конечно, был пьян, но оценить пластику и рисунок мышц потенциального противника был вполне в состоянии. Поэтому рукопашную схватку предлагать не стал, прекрасно представляя себе результат. Но ему все-таки хотелось обломать Хайо, объяснить, кто здесь хозяин. Он уже проиграл по очкам, предложив испытание — тем, кого по определению считают слабее себя, не предлагают ничего подобного. Теперь нужно было выходить из ситуации, да не как-нибудь, а победителем.

— Хорошо, уговорил, — рисуясь, сказал Грег. — Если тебе это так уж надо.... Ножички покидаем. До трех очков. Идет?

— По-моему, все это было надо тебе. Или я что-то перепутал?

— Ладно, неважно. Согласен или как?

— Согласен, — широко улыбнулся Хайо. — Твой способ. Теперь условия. Мое таково: проигрываешь — никогда больше не поднимаешь руку на жену. Твое?

— Откуда ты.... — задохнулся от возмущения Грег. — Хорошо, мальчик. Проигрываешь — никогда не прикасаешься к ней даже пальцем. Даже если она будет тонуть у тебя на глазах. Идет?

— Идет, — кивнул Хайо. — Я сказал, ты услышал.

— Я сказал, ты услышал. Кто начнет?

— Ты.

— Хорошо...

Хайо завел руку за спину, под куртку, ожидая, пока в ладонь ляжет подходящий клинок. Не стоило демонстрировать Грегу извлечение предметов из ничего; пусть думает, что нож засунут сзади за ремень. Выбранная человеком форма состязания казалась нелепой. Пьяный в стельку Грег имел все шансы попасть ножом себе в пятку, и очень мало шансов попасть в мишень. А мишень он выбрал сам, должно быть, окончательно спятил. Ровно в этот час проявило себя во всей красе разрушительное действие алкоголя на мозг.