Подогнув ноги, Буриас оттолкнулся от поверхности скалы, прыгнув вперед. Он схватил каменный выступ одной рукой, и секунду висел над вертикальным обрывом. Внизу уже не была видна земля, исчезнув за крутящейся бурей, хотя всё ещё можно было разобрать слабое мерцание лазерных орудий. Подтягиваясь через край, жаром дыхания превращая воздух вокруг в пар, Буриас вглядывался глазами в омерзительный силуэт огромной аквиллы. Возив когти своих рук в камень, вырезанный в виде пера, он продолжил подъем.

Высоко наверху, примерно в сотне метров отсюда, две головы огромной каменной аквиллы смотрели на местность, одна на запад, а втора на восток. Яркий свет сиял, словно луч маяка в правой голове орла, тогда как око левой головы было темным и слепым.

Буриас поднимался к сверкающему оку, легко хватаясь когтями за уступы огромных каменных перьев. Он поднимался по огромной статуе быстро, почти не останавливаясь, словно темное пятно на благородном теле орла. Повсюду вокруг выл ветер, своими ударами угрожая его сбросить, лед и снег с ураганной силой врезались в него.

Карабкаясь быстро и уверенно, Буриас словно паук стремительно поднимался по изгибающейся шее орла, пока не достиг его головы. С рычанием он прыгнул, изгибаясь в воздухе, и схватился одной рукой за оперенный подбородок в трех метрах на верху. Не останавливаясь, Буриас продолжил карабкаться дальше, вцепившись когтями в низ монолита. Он замер, достигнув клюва, камень которого был гладким как стекло. Буриас изменил угол подъема и полез по щеке огромного орла, осторожно держась вне поля зрения из сверкающего ока, и вскарабкался на вершину башни.

Ясно осознавая опасность обрушившихся на него ветров, он откинул голову и завыл.

Припав на карачки, Буриас на всех четырех конечностях прополз к оку. Затем он осторожно заглянул внутрь.

Буриас увидел человека, сидящего за столом, перед ним стоял почти пустой графин темной жидкости. Судя по одежде, он явно был офицером высокого ранга, а сбоку от него стоял другой человек, молодой и напуганный. Они выглядели погруженными в разговор и не заметили демоническую морду одержимого, наблюдавшего за ними. Из комнаты было два выхода: элеваторный лифт, спускавший в тело аквиллы и тяжелая взрывная дверь.

Отползя назад, Буриас-Драк'шал вновь забрался наверх и посмотрел вниз. На затылке головы аквиллы, в пятнадцати метрах под ним, находилась огороженная платформа с припаркованным маленьким шаттлом, куда вела дверь.

Буриас-Драк'Шал полез вниз и остановился примерно в десяти метрах над шаттлом. Если бы кто-то смог увидеть его сквозь тьму ярящейся снежной бури, одержимый, поджидающий добычу, показался бы им злобной горгульей, скорчившейся без движения.

–На позиции, - рыкнул он, с трудом выговаривая слова полной клыков пастью.

–Принято, Буриас-Драк'шал, - ответил Мардук. Его завалил снег, так что из белого сугроба торчало лишь его скрытое жутким черепом шлема лицо, с отвращением глядя черными глазами на вражескую крепость.

–217-ый круг опустошителей, разделиться, - приказал Кол Бадар.
– С тяжелым вооружением, удерживать позиции. Намар-грех, двигайся с остальными из своего взвода к Первому Послушнику и готовь мельта-бомбы. Выдвигаемся по его слову.

–Вперед, за мной, - махнул рукой Мардук, когда Намар-грех и три боевых брата его круга показались из-за покрова бури позади, медленно крадясь вперед, рога их шлемов покрывал толстый слой льда.

Первый Послушник продолжил движение, осторожно двигаясь вперед. Имперские сенсоры осматривали лед три раза, и Несущие Слово замирали, прекращая передачу вокс-сообщений чтобы стать почти невидимыми для сенсоров.

До ближайшей турели было около двадцати метров, а до врат цитадели меньше сорока. Метр за метром Мардук и его избранные братья карабкались вперед. А затем ветер внезапно прекратился, а предупредительные огни вспыхнули на шлеме Мардука. Без помех от проносившихся в воздухе ледяных кристаллов турели засекли Несущих Слово и открыли огонь.

За долю секунды до того, как в него врезалась яростная очередь автопушек, Мардук перекатился на бок, снаряды тяжелого калибра ударили там, где он лежал раньше. Обстрел угодил в одного из опустошителей, разнеся на части его шлем потоком выстрелов и залив шлем потоками крови и мозгов.

–Пора, - рявкнул в вокс Мардук, и луч света вырвался из бури, то один из несущих тяжелое вооружение боевых братьев 217-го круга выстрел из лазерной пушки, расколов одну из турелей. Другую поглотил поток белой от жара плазмы, расплавив пласталь и рокрит.