Девон подошел к мастерской и остановился. Наверное, Кэт сердилась на него за то, что он не приехал к назначенному часу.

– Все пропало! – донесся до него ее голос.

– Вот именно, – согласился один из мастеровых. – Этот болван не мог даже как следует прицелиться.

– Да вы только поглядите на эту кляксу внизу! – воскликнул другой мастеровой.

– Да-а-а, – раздосадованно сказал третий, и по голосу Девон узнал Саймона. – Как курица лапой, да и то у курицы лучше бы получилось.

– Придется расплавить швы и разобрать все на части, – сказала Кэт.

Девон тихо вошел в мастерскую. Его глаза быстро привыкли к приглушенному освещению, и открывшееся зрелище заинтриговало его.

Посередине мастерской стояли ряды больших столов. На них лежали куски стекла самых разных цветов, а также несколько крупных прямоугольников. В одном углу мастерской была печь, в которой теплился огонь. Рядом стоял огромный стол, заваленный длинными палками и покрытый каплями застывшего металла.

Девон повернул голову к той стене, где не было окон. Там были расположены стойки с листовым стеклом. Все стекла были аккуратно расставлены по оттенкам цвета. Здесь были стекла кобальтового и небесно-голубого оттенка, темно-зеленого и салатового, золотисто-желтого и лимонного, бордового и сиреневого и множества промежуточных оттенков. В мастерской властвовал цвет и, казалось, превращал ее в обиталище волшебников.

И все же внимание Девона было привлечено не столько к многоцветию стекла, сколько к самой Кэт, стоявшей у стола в окружении своих работников. На ней было простенькое рабочее платье серого цвета. Она рассматривала готовый витраж, изображавший пасущегося в траве единорога.

Проведя пальцем по линии стыка между двумя кусочками стекла разного цвета, она сказала:

– Никогда не видела такой плохой работы.

– Так вы думаете, что мы сможем… – потер подбородок Саймон и замер на месте, заметив вошедшего Девона.

Повернувшись в ту сторону, куда смотрел ошеломленный Саймон, Кэт тоже увидела его и мгновенно покраснела.

– Это вы, Сент-Джон, – выдохнула она, и никогда еще его имя не звучало столь негостеприимно.

Девон снова ощутил приступ раздражения из-за прилипчивости Мюриэн.

– Кэт, прошу прощения за свое опоздание. Меня задержала в замке одна весьма решительно настроенная особа.

– Мюриэн?

– Да, я хотел уйти, но это было совершенно невозможно.

Наступила пауза, потом Кэт, пожав плечами, сказала:

– Мы можем отправиться на прогулку в другой день.

В другой день! Будь он проклят, если вернется в замок, не проведя с Кэт хотя бы немного времени. Кроме того, он хотел получить традиционный поцелуй. Мысль о том, что ему придется уехать без этого, приводила его в отчаяние. Не обращая внимания на враждебные взгляды мастеровых, Девон заложил руки за спину и решительно подошел к столу.

– Когда-то вы обещали мне показать свою мастерскую, помните? – обратился он к Кэт.

– Да, конечно, вот она. – Кэт сделала широкий жест рукой.

Бросив взгляд на лежавший перед ней витраж, он спросил:

– Это вы его только что сделали?

– Этот витраж? – удивилась она.

Смачно сплюнув на грязный пол, в разговор вмешался Саймон:

– Мы мастера своего дела. Не надо думать, что мы способны на такое…

– Успокойся, Саймон, – остановила его рассерженную речь Кэт и засучила рукава. – Всем пора за работу! Мы с Саймоном найдем способ если не исправить этот витраж полностью, то хотя бы частично улучшить его.

Все, кроме Саймона, разбрелись по своим рабочим местам.

Девон грустно улыбнулся ей:

– Боюсь, я слишком мало понимаю в изготовлении витражей. Что в этом изделии плохого? Что вас в нем так возмущает?

– Здесь большое количество недостатков, – сказала она, наклонила голову набок и прищурилась. – Видите эту линию припоя? С одной стороны она толще, чем с другой.

Он кивнул.

– Это сделал плохой мастер. А теперь посмотрите сюда, где сколотый уголок был восстановлен, и это очень заметно. Это тоже плохая работа.

– Ваши работники такого никогда не делают?

– Нет, они дорожат своей работой. Разумеется, все мы иногда ошибаемся, я хорошо это понимаю. Но такая работа, в результате которой металл местами тяжелее требуемого, делает витражное окно менее прочным, да еще и склонным к растрескиванию.

– Ага, значит, проблема не в неровности металла, а в нарушении веса?

– Вот именно. Секрет хорошего витражного окна заключается в балансе. Если с одной стороны оно тяжелее, чем с другой, то может деформироваться. Металл используется исключительно для того, чтобы связать в единое целое отдельные кусочки цветного стекла. Прочность витражного окна полностью зависит от его рамы.