Девон не мог припомнить, видел ли он хоть раз этого вечно отсутствующего дворецкого.

– Надеюсь, он нам поможет, – согласился он с Малькольмом. – Я должен найти кольцо до моего отъезда.

– Не волнуйся, мы его обязательно найдем, – кивнул шотландец. – Слишком опасно оставлять его без хозяйского присмотра. А пока тебе следует пойти и переодеться к обеду. Ты же совсем мокрый.

– Пойду переоденусь, – кивнул Девон. – Спасибо за помощь, Малькольм. Я очень это ценю.

– Я буду искать это кольцо не столько для тебя, сколько для своего собственного блага. Мне совсем не хочется, чтобы какой-нибудь ни в чем не повинный человек мог пострадать от него.

С этими словами Малькольм направился к лестнице, громко выкрикивая имя дворецкого.

Девон смотрел ему вслед. Почему бы его матери не оставить в наследство какое-нибудь кольцо, способствующее укреплению здоровья, увеличению выносливости или еше чего-нибудь в том же духе? Так нет же, ее кольцо способствовало только одному – браку! Какая несправедливость.

Вздохнув, он повернулся и пошел в свою комнату, не испытывая ни малейшего желания являться к обеду.

Обед оказался ужасным, как этого и опасался Девон. Раскрасневшаяся Фиона была слишком говорлива, и в ее глазах временами мелькало какое-то отчаяние. Один или два раза Девон заметил, как она смотрела на Малькольма с такой тоской, что он даже несколько испугался.

Малькольм же, в свою очередь, весь обед пытался найти скрытый смысл в словах своей жены, а Мюриэн блистательно играла роль идеального компаньона.

К тому времени как Девон и Малькольм удалились, чтобы выпить немного бренди, Девон уже был готов сказаться усталым и уйти к себе. Однако очутившись в своей комнате, он пожалел, что добровольно удалился в её тишину и спокойствие, дававшие огромные возможности бесконечно думать и мечтать о Кэт.

Он подошел к окну, раздвинул тяжелые портьеры и стал вглядываться в звездный вечер за окном. Что сейчас делает Кэт? Работает в мастерской? Думает о своем обещании ему? Или уже спит? Было уже довольно поздно, и она вполне могла уже крепко спать. Интересно, а во что она одета? В длинную фланелевую сорочку без всяких кружев и прочих украшений? Нет, он никак не мог представить ее в таком обычном одеянии. Возможно, на ней сейчас батистовая туника с ленточками и бантиками? Нет, тоже слишком обыденно. Наверное, на ней щелковая сорочка с крошечными цветочками, вышитыми по краю глубокого выреза, который открывал упругую округлость…

Он быстро отошел от окна, схватил в охапку сюртук и чуть не выбежал из комнаты. До полуночи оставалось совсем немного, и, к тому времени как он доберется до ее дома, уже наступит завтра. И он докажет ей всю серьезность своих намерений.

Улыбаясь своей выдумке, он подошел к конюшне, где разбудил конюха и щедро заплатил ему за то, что он довольно быстро оседлал и взнуздал для него Грома.

Кэт развязала шарф и бросила его на туалетный столик, потом нашла гребень для волос и с тяжелым вздохом села перед овальным зеркалом.

«Расчеши волосы и перестань думать об этом человеке», – сказала она себе.

Но вместо того чтобы последовать собственному совету, она незаметно для себя снова вернулась к мыслям о Девоне. Машинально водя гребнем по волосам, она размышляла о том, что он теперь делает. Играет в бильярд с Малькольмом? Слушает, как Фиона говорит о предстоящем бале? Или гуляет под луной вместе с Мюриэн?

– Ой! – вырвалось у нее, когда гребень зацепил узел спутанных волос. Это было ее постоянной проблемой, потому что густые волосы очень сильно путались.

Осторожно распутав волосы, она довольно улыбнулась своему отражению:

– Вот видишь, что можно сделать, если быть терпеливой.

Ее отражение подмигнуло ей. Работа работой, а вот мечтать о невозможном лучше не стоит. У Девона был несомненный талант внушать доверие и производить впечатление совершенно серьезного человека, что делало его по-настоящему опасным.

Смешно! Когда она была с Девоном, все казалось таким правильным! Но когда его не было рядом, в ее сердце начинали закрадываться сомнения. Внутренний голос спрашивал ее, отдает ли она себе отчет в том, что делает, проводя время с мужчиной, который, по его собственному признанию и по словам Мюриэн, менял свои привязанности с такой же легкостью, с какой большинство людей меняет одежду.

Кэт снова провела гребнем по волосам, потом стала заплетать их в косу. Отношения с Сент-Джоном были слишком сложными, чтобы размышлять о них столь поздним вечером.

Возможно, завтра, когда она увидится с ним, решение придет само собой. Новый день и тепло солнечных лучей избавят ее от лишних сложностей.

Возле окна кто-то осторожно поскребся. Кэт перестала заплетать волосы, но странный звук не повторился. Закончив плести косу, она встала и понесла подсвечник к постели.

Скребущийся звук неожиданно повторился, и на этот раз ей было совершенно ясно, что это царапали по стеклу ветки клонившегося под ветром дерева. Она нахмурилась. Кажется, сегодня было не так уж ветрено… Она подошла к окну, сняла задвижку и распахнула его.

– Кэт! – тут же раздался чей-то сдавленный шепот. От неожиданности она подпрыгнула на месте, прижав руку к сердцу.

– Кэт! – раздалось ближе.

Она перевела дыхание, потом осторожно выглянула в окно. Ветки дерева были действительно наклонены в сторону дома, но никакого ветра не было и в помине. Зато по дереву карабкался к ее окну крупный мужчина…

– Сент-Джон!

Он остановился и улыбнулся ей. Белые ровные зубы сверкнули в бледном свете луны.

– Уже миновала полночь, – сказал он, продолжая лезть по дереву к окну ее спальни. Она различала в темноте контуры его лица, нос, глаза, смеющиеся губы.