Наверное, он ослышался.

– Нет! – выдохнул Маркус.

– Да! Мне очень жаль…

Он в бессильной ярости вскочил на ноги.

– Почему, черт возьми? Я думал, мы… ты… – Он осекся, не зная, как озвучить свои бурлящие мысли.

Она снова кивнула, но на этот раз с грустной улыбкой.

– Да, я знаю, о чем ты подумал. Ты думал, я настолько увлеклась тобой, что буду доступна всегда, когда бы ты меня ни захотел.

– Сильви… – Он с трудом подыскивал слова. – Я думал, наше… влечение взаимно. Что я должен сделать, чтобы ты передумала? Я не хочу, чтобы ты уезжала в Сан-Диего! Я хочу, чтобы ты осталась со мной! Нам ведь было хорошо, – сказал он, не обращая внимания на нотки мольбы в своем голосе. – Ты все усложняешь, Сильви…

Она встала и подошла к двери.

– Что толку продолжать этот разговор? – тихо произнесла она. – Завтра мое заявление об уходе будет лежать на столе у Уила.

– В этом нет необходимости. – Он пошел вслед за ней, попытался взять ее за руку, но она убрала обе руки за спину. – Сильви, пожалуйста, останься!

– Не могу.

Он в отчаянии схватил ее в объятия и потянулся к ее губам, но она отвернулась и не стала целовать его.

– Вся моя жизнь, – едва слышно произнесла она, – мне понадобилась вся моя жизнь, чтобы понять, что я заслуживаю того, с кем бы связала свою судьбу, кого любила бы. За меньшее я не продаюсь. А это, по-видимому, все, что ты можешь мне предложить. – Ее глаза встретились с его глазами. – Я люблю тебя, Маркус. Я полюбила тебя почти сразу же, как мы встретились, но я не стану умолять тебя о взаимности. Ты отгородился защитной стеной, потому что не хочешь, чтобы кто-то причинил тебе боль, как твой отец причинил боль твоей матери. Но, Маркус, жизнь не бывает без боли, и любовь тоже!

– Сильви! Дорогая…

– Нет, – произнесла она почти со свойственной ей резкостью. – Я позволила тебе причинить мне боль. Я хотела, чтобы ты изменился. Избавился от разрушительного чувства обиды, стал более благородным. – Она сжала кулаки. – У меня не получилось. Но… я не позволю тебе разрушить мою жизнь. Я проживу и без тебя!

– Но… ты только что сказала, что любишь меня. – Ему самому показалось, что в его тоне слишком много пафоса.

– Я также только что сказала, что проживу без тебя. – Таким холодным и непреклонным голосом она никогда еще с ним не разговаривала, и лицо ее никогда еще не выглядело таким каменным. – Уходи!

Сильви широко распахнула дверь и жестом приказала ему уйти. Ноги его двигались сами по себе, а в голове все смешалось, и он никак не мог осознать смысл ее слов.

И, прежде чем найти подходящие слова, он обнаружил, что дверь в ее квартиру закрыта, он стоит в коридоре, а из ее квартиры доносятся звуки рыданий. Маркус долго тупо стоял у двери. Инстинкт подсказывал ему, что надо ворваться к Сильви, заключить в объятия, утешить. Но впервые в жизни хищный инстинкт, сделавший из Маркуса успешного бизнесмена, подвел его. Он слишком хорошо знал Сильви. У нее была железная воля, в этом она ничуть не уступала ему.

Он стал медленно спускаться по лестнице. В коридоре Роуз поливала большую пальму в кадке. Услышав шаги, она повернулась и молча смотрела на него, пока он приближался к ней.

– Она любит меня, но все же бросает и уезжает в Сан-Диего, – хриплым голосом произнес он.

– Почему? – спросила Роуз.

Он уставился на нее, в голове у него еще была неразбериха.

– Не знаю! Если она любит меня, то почему бросает? А может, думает, что я не люблю ее?..

– А вы ее любите?

Он глубоко вздохнул. У него было такое чувство, будто он собирается спрыгнуть с самолета без парашюта. Но разве не это сейчас сделала Сильви? Именно это.

– Да, – медленно произнес он. – Люблю. – Его голос стал сильнее. – Я ее люблю!

Роуз улыбнулась и вернулась к прежнему занятию.

– Дайте ей время справиться с болью.

Он повернулся, кинулся по лестнице вверх и вдруг остановился. Роуз знает Сильви лучше…

– Сколько же времени мне ждать?

Роуз пожала плечами.

– Может быть, день, может – два. Но если вы затянете слишком долго, то рискуете больше никогда не пробиться сквозь ее броню!

– Роуз, у меня к вам предложение, – медленно и задумчиво произнес он.

Вечером он позвонил Уилу Хьюзу и все ему рассказал. Как и предсказывала Роуз, это оказалось не так трудно и не так унизительно, как он себе представлял. Уил лишь посмеялся, когда Маркус признался ему, какую боль он причинил Сильви.

– Когда-нибудь я открою вам, сколько глупостей я наделал, пытаясь убедить Мейв стать моей женой, – сказал Уил. – Поверьте, вы не первый, кто не может понять, что на уме у женщины!

Когда Маркус попросил Уила помочь ему, тот без колебаний согласился с его планом.

– Она никогда не узнает о нашем разговоре, – заверил его Уил.

В понедельник утром Сильви написала заявление об уходе, положила его на стол Уила и засела за работу, накопившуюся у нее со среды.

Как она и ожидала, очень скоро пришел Уил, повесил пальто и, заглянув в ее кабинет, поздоровался, а потом пошел выпить кофе. Вернувшись к себе в приподнятом настроении, он осмотрел свой стол. Мгновение спустя он появился в ее кабинете.

– Это еще что такое? – Он махал листком бумаги перед ее лицом.