Шрифт:
Трой и Элен уютно устроились на цветастом диванчике. Следов Керсти не наблюдалось. Или Трой ее не взял с собой, или же она отказалась зайти в этот дом, поскольку это было риском для здоровья. Анна, Лара, Кертис и Эмили участвовали в непонятном споре почему завтрак лучше телевизора. Я бы с радостью присоединилась к ним, но я не была пьяна в зюзю, как остальные, так что мы существовали в разных диапазонах, и говорить с ними было бессмысленно.
– На завтрак ты пьешь свежевыжатый апельсиновый сок, – горячо отстаивала свою точку зрения Лара. – Твой телик когда-нибудь делал для тебя то же?
– Зато по нему можно позырить мультик про Симпсонов. Это тебе на гренки никто не намажет, – возразил Кертис.
Я пошла туда, где стояли мама с Итаном, но у них была схватка один на один.
– Кто умер за наши грехи? – пронзительно спросила мама.
– Но…
– Кто умер за наши грехи, я спрашиваю?
– А…
– Говори же, давай. Кто умер за наши грехи? Просто назови мне имя.
Ощущение было, как в камере для допросов.
– Имя, я жду!
Итан опустил голову и буркнул:
– Иисус.
– Кто? Громче, я не слышу.
– Иисус, – огрызнулся Итан.
– Правильно. Иисус. – Мама даже причмокнула от удовлетворения. – А ты умирал за чужие грехи? А?
– Нет, но…
– Так что вряд ли тебя можно считать новым мессией, да?
Возникла пауза, потом Итан признался:
– Да, думаю, нельзя.
– Правильно думаешь. Так что изучай свои компьютеры, как хороший мальчик, и поменьше богохульствуй, если можно. – Тут она повернулась и накинулась на меня: – Где Шэй?
– Работает.
– Блин, – мрачно буркнула она и, пошатываясь, пошагала куда-то.
Я пошла и села к остальным. Только тут мы заметили, что Трой и Элен исчезли.
– Где они? – пристала ко мне Эмили.
– Не знаю. Похоже, уехали.
– Уехали, – простонала она и прикрыла рот ладонью. – Уехали! Он же в нее влюбится!
Внезапно по ее лицу потекли пьяные слезы, она всхлипывала и кашляла от плача. Когда через пять минут рыдания стихли, я сказала:
– Пошли, я отведу тебя домой.
Я подхватила Эмили. Пока мы шли домой, она согнулась пополам от безудержных рыданий.
– Просто я так устала! – без конца повторяла Эмили. – Я столько работала и так устала.
Я уложила ее в постель. Но не успела выключить свет в ее комнате, как Эмили сказала:
– Постой, Мэгги, я хочу поговорить с тобой.
– Ну что еще? – резко спросила я. Она собирается отговорить меня от встречи с Шэем. но я не в настроении обсуждать это.
– Я хочу сделать предложение Лу, попросить его жениться на мне и завести детей.
– Ой. Почему?
– Потому что не хочу его больше видеть.
45
В понедельник утром должна была прийти Кончита. Поэтому, проснувшись, я тут же принялась торопливо наводить порядок. Однако она позвонила сказать, что приболела и не придет. Я тут же забросила работу по дому, но уже через час возобновила уборку, так как мне было скучно. Эмили все еще дрыхла. Мои тоже не приходили и не звонили. Поэтому, когда в пять минут первого в дверь кто-то постучал, я чуть не сорвала ее с петель. Настолько обрадовалась, что у меня будет компания. Это была Анна.
– Заходи, заходи, – сказала я. – Скажи, а Элен вернулась?
– Да, часа полтора назад.
– Господи, должно быть, она переспала с Троем.
– Ага. Тебе это неприятно?
– Нет, ни капельки.
А вот Эмили будет неприятно. Что же такое между ними произошло?
– Сядь, – велела я. – Что она тебе рассказала?
– Он ее привязывал, это было классно. Слушай, я пришла поговорить с тобой.
– Ой. – У меня появилось нехорошее предчувствие.
– Ты должна пообещать, что не убьешь меня.
– Обещаю.
Это я просто так сказала, чтобы она мне рассказала то, что хотела. Но на самом деле ничего не обещала.
– Я нашла работу.
– И?
– В Дублине.
– Рада за тебя.
– В компании у Гарва. Ой.
– Ну, Дублин – город небольшой, совпадения случаются.
– Это не было совпадением, – сказала она тихо. – Он сам подыскал для меня место.
– Что? Когда?
– После того, как я разбила твою машину. Прости, прости меня! Я не нашла у тебя в комнате документов на страховку и позвонила Гарву. Он велел прийти и забрать у него эти бумаги. – Она смотрела на меня почти вопрошающе. – Он спросил, как мои дела, как я живу без Шейна. А я рассказала, как все ужасно, что я чувствую себя хуже всех. Он был так добр ко мне.