Шрифт:
– Что?
– Знаю про Гарва и девушку. Мама, папа и Элен независимо друг от друга позвонили мне и сообщили эту новость. А ты чего столько времени тянула?
– У Гарва новая подружка?! – ужаснулась сестренка.
– Ты не знала?
– Нет.
– Ой. – Думаю, она у нас не отличается умом и сообразительностью. – А чего тогда звонишь?
Долгая пауза. Слышно было, как она сглотнула.
– Я угробила твою машину.
Еще одна пауза. Вздох.
– Ужасно?
– Что ты имеешь в виду под «ужасно»?
– Ты кого-то сбила насмерть?
– Нет. Я врезалась в стену. Больше никто не пострадал. Смяла передний бампер, но сзади ни царапинки.
Мне нужно было время переварить все это. Стоило заволноваться, но мне было плевать, это всего лишь машина.
– Но, Анна, что ты такое делала?
– М-м-м… – Она не знала, что сказать. – Ехала.
Несколько секунд недешевого молчания на обоих континентах. И я спросила:
– Ты пострадала?
Во мне зародилось почти искреннее беспокойство:
– Что-нибудь разбила?
– Да.
– Что?
– Сердце.
Ах да. Шейн. Но как бы я ни любила Анну, сейчас мне ее не утешить, так как у самой все фигово. Время сказать какую-то банальность. К счастью, у меня в запасе имелось несколько вариантов, которые говорились мне из-за вышеозначенных событий.
– Ты там держись. Все наладится, – соврала я. – А машина застрахована. Ты все уладишь?
– Да-да. Спасибо. Извини. Я больше не буду. Мне так жаль.
– Да все нормально.
Серьезная проблема, на которую следовало бы реагировать иначе, но самое большее, что я смогла из себя выдавить:
– Анна, ты уже не маленькая, тебе двадцать восемь.
– Знаю, – грустно ответила сестра. – Я знаю.
12
Новость о Гарве меня подкосила. От этого было никуда не деться. Но остальные не позволяли мне ему позвонить.
– Нет, пока ты так расстроена, – твердо сказала Эмили.
Я же была взбешена, мне нужны были ответы. Как это произошло? Когда все испортилось?
– Ты догадываешься, кто эта женщина? – поинтересовалась Лара.
– Да.
– Но ты надеешься, что все перегорит и вы снова будете вместе? – высказал свое мнение Трой.
– Нет.
Если быть стопроцентно честной, то я и раньше не хваталась за возможность воссоединения. Но подозревать и знать наверняка – две большие разницы. Теперь я знала наверняка, и это значило, что я была раздавлена, опустошена, растеряна. И начала вспоминать детали своего последнего визита в свое бывшее семейное гнездышко. Я ходила туда, чтобы забрать свои вещи перед поездкой в Лос-Анджелес. И никаких свидетельств того, что здесь происходили страстные любовные игрища, не заметила. Да ладно вам, я же предупредила Гарва о своем приходе, так что у него было время вытереть мороженое, которое они использовали в качестве интимного артефакта.
– Я сама от него ушла, вы же знаете.
Моя напускная храбрость была неубедительна. Тем более когда я добавила:
– Это просто символическое освобождение.
– А давайте куда-нибудь пойдем! – предложила Эмили, когда увидела, как жадно я смотрю на телефон.
И мы отправились в кино. Все, кроме Дезире, которая осталась дома. На ее мордочке было страдающее и мужественное выражение «так и быть, посмотрю этот фильм, когда он выйдет на видео».
В Санта-Монике кинотеатров штук сто. Почти как пабов в Ирландии. Я села между Троем и Джастином, которые стали усиленно пичкать меня всякой жрачкой. Но я покачала головой, когда Джастин протянул мне ведерко с попкорном, величиной с урну, и отказалась от бадьи с конфетами «Твиззлерс», предложенной Троем.
– Не хочешь? – с удивлением прошептал Трой.
– Нет.
– Дай мне руку.
Я протянула руку, и он аккуратно намотал мне вокруг запястья длинную красную лакричную конфету.
– На всякий случай. – Его зубы блеснули в темноте кинозала.
Никаких шансов увлечься и забыть о своих неприятностях во время просмотра фильма у меня не было. Особенно когда оказалось, что это стильный, жестокий и запутанный триллер, в котором плохие копы и хорошие злодеи надували друг друга, и не раз. Я была слишком потрясена, чтобы следить за многочисленными переменами в расстановке сил. В отличие от Троя, который, казалось, полностью погрузился в фильм. Когда кто-то изначально плохой оказывался хорошим, он так радостно восклицал «Ага!», что я аж подпрыгивала. С другой стороны от меня сидел Джастин. Его рука ритмично двигалась от ведерка с попкорном ко рту и обратно. Я находила это очень успокаивающим. Он лишь раз остановился, нарушив ритм, чтобы шепнуть мне, когда невинный (и должна признаться, довольно толстый) «бедняга Джо» погиб при перестрелке:
– На его месте должен был быть я!
И еще раз, когда плохой (впоследствии оказавшийся хорошим, но в конце фильма – все-таки плохим) отрезал собаке хорошего (впоследствии оказавшегося плохим) ухо и прислал хозяину:
– Ой, господи, как я рад, что Дезире нет с нами и она не видит этого!
Когда мы высыпали из кинотеатра, Трой спросил:
– Нам понравилось?
– Я не смогла уследить за всеми перипетиями, – призналась я.
– Да уж, – с сочувствием вздохнул Трой. – Напихано всего до чертиков.