Слова царя встретили молчанием, никто до конца не верил, что русские под руководством царя будут воевать с русскими из армии Солнечного Мальчика. Наконец Филипп сказал:

— Конечно, сударь, вы окажете мне честь, если будете сражаться вместе с французами.

— Нет. — Все повернулись к Карлу. Его пальцы, сжимавшие кружку, побелели. — Нет, пусть он сражается рядом со мной.

Собравшиеся молча смотрели на Карла. Он неторопливо повернулся к царю:

— Если ты боишься, то я клянусь, это не уловка, чтобы выждать момент и выстрелить тебе в спину. Мне не нужно прибегать к хитростям… мы с тобой оба знаем: в дуэли на шпагах победителем буду я. Шпагой я владею лучше тебя, и Бог на моей стороне. Чтобы разрешить наш спор, нечестно будет прибегать к какому-либо виду оружия. Это мой тебе вызов, царь Петр. Плечом к плечу мы встретим врага, и, как ты сказал, пусть пуля врага разрешит наш спор. А пока я с превеликим удовольствием познакомлю тебя с моими солдатами, которым благодаря тебе пришлось претерпеть столько тягот, но они доказали свою доблесть, и тебе вместе с ними надо будет воевать против тех, кто некогда воевал за тебя. Один из нас должен погибнуть, другой остаться в живых — это очевидно. Выбор я оставляю Всевышнему.

Царь Петр посмотрел на дно своей кружки, его губы медленно расползлись в улыбке.

— Это вызов, достойный царя, — сказал Петр. — И он мне по душе.

И они выпили за достойный царя вызов, и вновь Оглторп подумал, что ничего подобного мир не видел. Эти люди принадлежали к иной эпохе — эпохе титанов. И что бы ни случилось, их эпоха завершена, и они это знали.

Как и предвидел Оглторп, к утру линии фронта более или менее определились. Немцы и индейцы сделали все возможное, чтобы сдержать продвижение противника, но рано или поздно, как говорили в Голландии, вода размоет дамбу.

Роль дамбы вокруг Нью-Пэриса выполняли редуты, оснащенные depneumifier и окруженные зоной измененного воздуха, который генерировался новыми приборами, изобретенными Франклином. Предполагалось, что эта зона должна остановить не только армию, но и самое мощное дьявольское оружие, в случае если противник его применит.

Но эта дамба долго не выстоит. Она слишком протяженная и слишком узкая и вдобавок с многочисленными разрывами. Как только враг пробьет в ней значительную брешь, они вынуждены будут отступить в Нью-Пэрис.

Оглторп не мог допустить этого. На следующее утро он встретился с другими командующими.

— В лучшем для нас случае противнику потребуется несколько дней, чтобы прорвать линию нашей обороны. Они принудят нас отступать к Нью-Пэрису, пустят в ход дальнобойные пушки и превратят город в руины. Они могут набраться наглости и забросать его гранатами с воздушных кораблей.

— Сомневаюсь, — возразил Петр. — Русские помнят опыт Венеции.

— Допускаю, что помнят, но противник так спешит, что может решиться на такой шаг. Даже если нам удастся сбить воздушный корабль, его падение разрушит большую часть города.

— Я мало верю в такую возможность. Мадемуазель де Моншеврой и ее компаньоны рассказали мне, что дьявольская армия потеряла почти все воздушные корабли в битве с чокто. Оставшиеся они будут беречь на самый крайний случай.

— Возможно, вы и правы, — согласился Оглторп. — Хоть я и затронул эту тему, но склонен думать, что это возможный, но маловероятный вариант. Выгрузив артиллерию, корабли удалились примерно на две лиги отсюда, там и приземлились. По всей видимости, они боятся, что нам удастся, как и в прошлый раз, подобраться к ним с depneumifier. Эти корабли и должны стать нашей целью. Уничтожив корабли, мы уничтожим линии снабжения. После этого в наших силах будет избавиться от оставшихся демонов.

— Как мы должны это сделать? — спросил Карл. — Полагаю, надо нанести массированный удар. Но как сделать так, чтобы корабли не поднялись в воздух? Если мы будем прорываться к ним с боем, они просто улетят. Преимущество этих крепостей в том, что они мобильные.

— Я попросил кое-кого высказать свои предложения, — сказал Оглторп, он повысил голос. — Леди и джентльмены, прошу вас в палатку.

Полог откинулся, вошли Бенджамин Франклин в енотовой шапке и простом коричневом костюме и с ним Красные Мокасины, Василиса Карева и Леонард Улер.

— Мистер Франклин! — Карл поспешно поднялся, чтобы пожать ему руку. — Понимаю, пришли спасти нас в очередной раз.

Франклин слабо улыбнулся:

— Каждый должен делать свое дело, ваше величество. Рад снова вас видеть.

— Я помню ваши слова: вместе мы сила. Пусть это будет нашим боевым девизом. Расскажите, какое новое чудодейственное средство вы нам приготовили, мистер Франклин?

— Мы тут придумали несколько военных хитростей, — сказал Франклин, — которые не позволят кораблям подняться в воздух. Но я все же боюсь, что армия Солнечного Мальчика победит.

— Об этом не беспокойтесь, — сказал Оглторп. — Мои ребята готовы ко всему.

— И мои тоже! — подхватил Карл.

— Французы не струсят, — заверил Филипп.

— Джентльмены, я не буду обременять вас научными расчетами, — сказал Франклин, — попробую изложить все в простой и понятной форме.

— Пожалуйста, мы слушаем.

— Если нам удастся подобраться к кораблям быстро и незаметно, мы сможем лишить их силы взлететь. Ненадолго, в лучшем случае на день.

— Подобраться на корабле-невидимке, который вы применили против меня в Венеции? — спросил царь.