Он сразу же взял быка за рога и сейчас общался с дежурным врачом, прежде уже успев заглянуть в палату, где находилась Ольда Владимировна Фриш. Я, честно говоря, в первый момент решил, что ослышался, но оказалось, все правильно — ее звали Ольда, а не Ольга.

– Так что с ней?! — услышал я глуховатый от скрываемого волнения голос Раду.

Дежурный — толстенький дядечка с окладистой бородкой — словно и не замечал ни ожогов, ни шрамов своего собеседника. А может, действительно не замечал.

– Инсульт, — сказал он и добавил, поясняя: — Кровоизлияние в мозг.

– Дьявол! Но почему?! Она никогда не жаловалась.

– Вполне возможно, — пожал плечами врач. — У нее инсульт по типу гемореологической микроокклюзии. А причина может быть любой — сильное волнение, перегрев на солнце … И совсем не обязательно, чтобы человек до этого жаловался на ту же гипертонию.

Раду поджал губы:

– Хорошо, а что дальше? Что с ней будет?!

– Знаете, молодой человек, — вздохнул врач, — на это очень трудно ответить. Инсульт произошел около полудня. Если бы ее привезли сразу, можно было бы хоть о чем-то говорить, а сейчас … Ее доставили в начале девятого. Мы делаем все возможное, но … Даже если она переживет эту ночь — хотя вероятность этого один процент из тысячи — в мозге наступят необратимые изменения.

– То есть …

– Мне очень жаль, мы делаем все возможное … — и врач направился вдоль по коридору.

Раду проводил его злым взглядом, вытащил сигару и закурил. Вовочка завистливо покосился на него, поскольку его самого с сигаретой уже несколько раз вылавливали вездесущие медсестры и требовали, чтоб он шагал курить на улицу. Вовка справедливо опасался, что его обратно уже не пустят. И терпел.

Кажется, у вампира дрожали руки, когда он закуривал.

А потом он увидел нас.

Несколько мгновений чел Фрумос стоял без движения, а потом рванулся к нам, навис, подобно скале, только что в горло не вцепился:

— Как найти Влада?!

Монетка — это, конечно, наше все. Дарили ее лично мне, вещь редкая, коллекционная, с двумя орлами и полным отсутствием решек. И Ромочка мне голову оторвет за разбазаривание казенного имущества.

Но когда тебя просят так убедительно, послать просящего как-то … неудобно.

И вообще, он же не убивать его собирается. Надеюсь.

А еще там Лидия. Два против одного. В любом случае — выигрышный вариант.

Замок он отыскал быстро. Когда знаешь, что тебе нужно, когда вперед тебя ведет голос крови, а в душе горит страх потери — заблудиться очень трудно. Попасть внутрь тоже не составило ему труда: в самом деле — ворота настежь распахнуты, вокруг ни души. А вот найти обитателей было сложней.

Казалось, хозяева обживали замок по частям. Поросшие пылью и мхом коридоры соседствовали с небольшими уютными комнатками, освещенными блеском свечей, за крошечными помещениями, где царили холод и мгла, следовали огромные залы, разукрашенные букетами живых цветов.

Время шло, и Влада нигде не было, а с каждой секундой все ближе и ближе подходила смерть. Смерть наивной зеленоглазой девчонки, случайно подсевшей в машину. Смерть той, за которую, впервые за пятьсот лет, он был готов отдать все что угодно. Смерть Лели …

Еще одна распахнутая настежь дверь, и снова шаги … И наваливающаяся пушистым боком отупляющая усталость. Все зря. Влада нигде нет.

Секунды протекают подобно песку сквозь пальцы.

Во рту чувствуется привкус крови.

И звучит чуть насмешливый, чуть злой голос за спиною:

— Чего тебе здесь надо?

Очень трудно подобрать нужные слова. Голос постоянно срывается … А глядя в черные глаза, понимаешь, что все, что ты пытаешься сказать, Владу совершенно неинтересно.

— И что с того? Что ты хочешь от меня?

— Спаси ее! Ты ведь можешь! Один глоток твоей крови …

Кривая усмешка:

— Ты тоже можешь. Один укус, и …

— Дьявол, Влад, помоги ей! Умоляю! Тебе нужна взамен моя жизнь?! Так возьми ее, дьявол тебя побери! Возьми что угодно, только спаси ее!

В комнате воцаряется тишина, слышно тяжелое дыхание, удары сердца отзываются грохотом в висках …

— Помоги ему, Влад …

Неизвестно, когда она вошла и слышала ли весь диалог, но … Слова все еще звучат в воздухе: