Кукольно-красивое личико Сирены, исказившись от ярости, стало почти уродливым.

– И вот еще что: когда ты ворвалась в дом, мы с Лео как раз планировали нашу свадьбу! – добавила Тери, стремясь упрочить свое торжество.

– Ах ты, сука! – брызжа слюной, заорала соперница. – Думаешь, ты его заполучила? Черта с два! Даже лежа в постели с тобой, он будет помнить обо мне!

В холле послышались шаги.

– Ты всегда будешь жить в моей тени! – прошипела Сирена.

В гостиную ворвался Лео, синие глаза его полыхали гневом.

– Она объяснила тебе, что случилось? – обратился он к Тери.

– Это сделал мужчина по имени Эдвард. По личным причинам.

– Лео, я к нему не вернусь! – раздался с дивана жалобный вопль.

Лео обернулся к бывшей жене.

– Вставай, Сирена! Такси ждет. Я оплатил дорогу, можешь ехать куда угодно: в полицию, в больницу, к подруге, обратно к Эдварду, – куда хочешь, только прочь из моей жизни!

Сирена вскочила, запахивая блузку.

– Какой темперамент! Приятно видеть, что ты до сих пор ко мне неравнодушен!

Выпустив эту «парфянскую стрелу», она с видом оскорбленной невинности зашагала к дверям.

– Пойду прослежу, чтобы она ушла, – безжалостно заметил Лео и двинулся за ней.

Минуту или две спустя послышался стук захлопываемой двери, и Лео вернулся в гостиную. Он уже овладел собой, а вот Тери было очень не по себе. Неприятное чувство. Если то же самое испытывал Лео при встрече с Уэйном, она понимала, почему он так разозлился!

– Это моя бывшая… очень бывшая жена – с настоящей ненавистью в голосе, словно выплевывая слова, пояснил Лео.

– Да, я поняла, – тихо ответила Тери. – Она мне рассказала.

Лео с тревогой вгляделся в ее лицо.

– Тери, не знаю, что она тебе наговорила, но верить ей не стоит. Она лгунья и интриганка. Не знаю уж, как ей взбрело в голову, что после всего она сможет меня вернуть. Таксист рассказал мне, что всю дорогу она была спокойна, как удав. Рыдать начала, только выйдя из машины.

Тери вздохнула с облегчением. Добиться своего Сирене не удалось, но… Последние ее слова поразили Тери в самое сердце. «Ты будешь вечно жить в моей тени».

Лео выбрал этот дом по контрасту с кремово-пастельной обителью Сирены. Может ли быть, что и она, скромная женщина из рабочего квартала, привлекла его внимание по контрасту с бывшей женой? И еще, разумеется, потому, что носит ребенка, в котором отказала ему Сирена.

– Тери, выбрось ее из головы. – Лео взял ее за обе руки и поднял с кушетки. – Лучше вернемся к тому, на чем мы остановились.

Тепло его прикосновения изгнало холод из ее души. И глаза… синие глаза его светились заботой и нежностью. Такой нежностью, что при одном взгляде ему в лицо у Тери замирало сердце.

– Ты собирался показать мне второй этаж, – прошептала она.

Спальню.

Эти слова, словно искра, зажгли в его глазах пламя. Пламя влечения – к ней, не к Сирене. О, что за жгучее желание охватило Тери, как хотелось ей, чтобы Лео прижал ее к себе, подхватил на руки, согрел, помог снова ощутить себя желанной!

– Второй этаж, – повторил он. – Как я и говорил, две спальни полностью в твоем распоряжении. Ты свободна делать все, что хочешь.

Свободна… можно ли быть свободной, когда речь идет о любви? Тери навсегда связана с Лео. Но смогут ли ее любовь и ее ребенок изгнать из его жизни тень Сирены?

Она изменилась. Стала другой. Лео почувствовал это сразу, едва обнял ее, привлек к себе, поцеловал в лоб, замер, наслаждаясь сладким теплом ее тела, словно боясь поверить, что она – настоящая.

– Ты действительно этого хочешь, Тери? – прошептал он, потершись щекой о ее волосы.

Никогда прежде Лео об этом не спрашивал. Никогда не сомневался в силе ее желания. Да и сейчас не было сомнения, лишь забота о ее чувствах, опасение, вызванное ее состоянием.

– Да, – ответила она, наслаждаясь его объятиями.

Какое это счастье – просто быть с ним рядом, положить голову ему на плечо, вдыхать его запах, знать, что он здесь, что он никуда не уйдет, всегда будет заботиться о ней!

– Не думай о Сирене, – хрипло пробормотал он. Она ничего для меня не значит. Когда она ворвалась сюда, я едва сдержался, чтобы не свернуть ей шею. Разозлился, потому что она вообразила, что сможет снова меня одурачить. Нет, милая, этому не бывать. Никогда. У нас все кончено. Как и у тебя с Уэйном.