– А сама она объяснила почему? – осторожно спросила Мейвис.

Лео только руками развел.

– Сказала, слишком рано. Попросила подождать до рождения ребенка. Но, Мейвис, тогда будет слишком поздно!

– Слишком поздно для чего? Он поморщился.

– Тери говорит, что в наше время никто на это не смотрит, но мне неприятно думать, что мой ребенок будет незаконным, что Тери ляжет в больницу под своей фамилией и ребенок появится на свет так, словно я к этому никакого отношения не имею. Такое впечатление, как будто она хочет от меня отделаться.

– Лео, но ведь во всех остальных вопросах она не стремится, как вы выразились, отделаться от вас, – миролюбиво заметила Мейвис.

Но это его не успокоило.

– Почему она не хочет выходить за меня замуж? – напрямую спросил он.

– Может быть много причин, – пожевала губами Мейвис.

– Например?

– Видите ли, Лео, – заговорила она, глядя куда-то вдаль, словно видела нечто, для него неразличимое, – есть разные способы выразить любовь, и одни для женщины значат больше, чем другие.

– Вы познакомились с ее родными? – спросила она вдруг.

– Нет. – Он нахмурился. – Вы уверены, что дело в этом?

– А она с вашими?

Он пожал плечами.

– У меня из родственников остался только отец, а он переехал с новой семьей на Южный берег. Я сам несколько месяцев его не видел.

– Итак, вы сделали Тери предложение, но при этом не познакомились с ее семьей и не познакомили ее со своей, – заключила Мейвис с таким видом, словно он упустил самое главное.

– Мы создадим собственную семью, – возразил Лео.

– А на свадьбу вы их тоже не пригласите?

– Боже мой, Мейвис! – Он возвел глаза к потолку. – Мы оба разведены. Хватит с нас этой ерунды с венчанием, пышной свадьбой и всем прочим. Распишемся в мэрии – этого довольно. Нам просто надо пожениться, к чему устраивать из этого шум?

– А она думает так же?

– Мы об этом еще не разговаривали, – недовольно ответил он.

– Понятно, – заметила Мейвис и некоторое время молчала, строго глядя на него сквозь очки. – Итак, вы хотите жениться на Тери, чтобы получить документ, дающий вам законные права на ребенка. Я правильно вас поняла?

– Ну… в общем, да. Но, разумеется, это на всю жизнь…

– Если вы собираетесь прожить вместе жизнь, не стоит забывать о ваших родных, – посоветовала Мейвис. – Думаю, это очень важно. Семья, Лео, – это не только совместное проживание и общий ребенок. Семья затрагивает всего человека, все стороны его личности. Мне кажется, Тери это понимает.

Лео задумался, закусив губу.

– Значит, я должен получить «добро» от ее родных.

Подумаешь, проблема! – размышлял он. Поговорю с ее отцом и братьями о футболе!

– А она – от ваших. Так вы создадите фундамент для будущей семьи.

Да, думал Лео, в этом, пожалуй, есть смысл.

– Спасибо, Мейвис, – поблагодарил он ее. – И вы думаете, это поможет ее уломать?

– Нет, что вы! – округлив глаза, воскликнула она. – Я вообще очень сомневаюсь, что вам удастся ее, как вы говорите, «уломать».

Лео вскочил словно ужаленный.

– Тогда зачем вы мне все это говорили?!

– Чтобы подготовить почву для второй попытки. Которую вы предпримете после того, как родится ребенок.

– Мейвис! – Лео гневно уставился ей в лицо. Я думал, вы подскажете, как уговорить ее сейчас!

Мейвис и глазом не моргнула – спокойно и смело выдержала его взгляд.

– Лео, если вы хотите знать мое мнение, то шансов у вас нет. Вы уже предложили, и она отказала. Причем момент был для вас самый благоприятный. Вам остается только готовить почву и ждать следующего благоприятного момента – а такой, возможно, наступит только после рождения ребенка.

Лео поклялся, что не выйдет из себя, но исполнить клятву было нелегко.

Черт бы побрал этих женщин! У всех до единой – даже у добрейшей старушки Мейвис – какая-то ненормальная, идиотская, перекрученная логика! Словно они думают не мозгами, а чем-то еще!

– И вы ничего больше мне не скажете? – взмолился он.

Все существо его протестовало против того, чтобы признать свое поражение.

Мейвис обернулась в дверях и, склонив голову набок, произнесла задумчиво:

– На вашем месте я не стала бы так беспокоиться о каком-то клочке бумаги. Ведь у документа нет души.