Шрифт:
– Занимались бы вы лучше своим делом, – проворчала Тери.
Что там ни говори, а для одинокой женщины тридцать лет – юбилей не слишком веселый.
Но все-таки что делать с Лео? Сказать сейчас, за ужином? Или сначала лечь с ним в постель? Как он воспримет эту новость – с изумлением, с возмущением, с испугом? Тери вдруг поняла, что совершенно не знает своего любовника.
В самом деле, что ей о нем известно? Он милый, веселый, безупречно воспитанный. Великолепен в постели. И что еще?
Он нравится Дилану и Мелу – но лишь в силу пресловутого мужского братства. На самом деле они о нем знают еще меньше, чем Тери. Но пусть даже так – готова ли она с ним расстаться?
Лучше бы он прилетел завтра или послезавтра!
Ей нужно время, чтобы разобраться в себе и все обдумать, а присутствие Лео совершенно лишило ее способности соображать!
– Тери, клиент ждет! – позвал ее Дилан.
Торопливо нацепив на лицо улыбку, она поспешила в зал.
Через несколько минут Лео получил свой кебаб из барашка и подошел к кассе, чтобы расплатится.
– Присоединишься ко мне? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Разумеется! – отозвался вместо нее Дилан. Готовить сегодня больше не придется, так что за кассу встану я, а все остальное сделает Мел.
«Похоже, ребята договорились устроить мне праздник!» – догадалась Тери. Очень мило с их стороны, но не совсем вовремя: сейчас она не расположена к праздничному ужину. Особенно в компании Лео.
– Прошу прощения, мне нужно на минутку подняться к себе, – извинилась она. – Дилан, заменишь меня?
– О чем разговор! – улыбнулся он.
– Тери, – мягко заговорил Лео, и глаза его осветились каким-то внутренним светом, – ты, как всегда, безупречна.
– Если думаешь, что я собираюсь там прихорашиваться… – фыркнула она.
Лео расхохотался.
– Вот это я в тебе и люблю! Ты всегда такая, какая есть, – простая и естественная!
Почувствовав, что заливается краской, Тери поспешно удалилась.
Да, он сказал «люблю», думала она, взбегая по лестнице в свою квартирку. Ну и что? Пустое, ничего не значащее слово. То же самое, что «любимая подливка». Не говорил же он, в самом деле, что любит меня!
О какой любви может идти речь, когда двое едва знают друг друга? Будь Тери наивной девчонкой-школьницей, она, пожалуй, могла бы вообразить, что любит Лео, – но не сейчас. Опыт неудачного брака научил ее трезво смотреть на вещи. Их с Лео не связывает ничего, кроме обоюдной симпатии и физического влечения.
Очень сильного влечения. В этом-то и проблема.
Войдя в скромную спальню, Тери торопливо взяла в руки стопку открыток. Не годится, чтобы их видел Лео. Еще начнет спрашивать, сколько ей лет…
Тери хотела сунуть открытки в ящик письменного стола, как вдруг внимание ее остановила надпись золотыми буквами в окружении розовых цветочных гирлянд: «Любимой дочери».
Дочери…
Как странно, что до сих пор она об этом не думала! Ведь ее будущий ребенок – не просто безликий и бесполый «малыш», а дочка… или, может быть, сын…
Убрав открытки, Тери выпрямилась и сцепила руки на плоском животе. Пока плоском. Никто, кроме нее, не знает, что в нем растет новая жизнь. Сын… или дочь… ее ребенок… ребенок Лео…
Она должна ему все рассказать. Не откладывая.
Как можно предаваться любви, когда на душе у тебя такая тайна? Как позволить Лео касаться того места, где зародилась жизнь его малыша?
Тут и говорить не о чем!
Она немедленно расскажет Лео о том, что носит его ребенка.
Глава пятая
Вернувшись, Тери с удивлением обнаружила, что зал почти опустел. Последние посетители доедали десерт, Дилан протирал стойку, а Мел болтал с Лео, который, как видно, уже расправился со своим барашком. Тери взглянула на часы четверть десятого. Как бежит время!
– А вот и ты! – воскликнул Мел и, вскочив, отодвинул для нее стул рядом с Лео.
– Спасибо, – улыбнулась Тери, польщенная неожиданной галантностью паренька.
– Не за что, – улыбнулся Мел. – Ладно, а теперь мы вас оставляем!
Тери бросила на Лео удивленный взгляд.
– Кажется, эти двое сговорились толкнуть нас друг к другу в объятия!
Лео улыбнулся, и глаза его засияли, словно блики солнечных лучей, заигравших на прозрачной синей воде.
– Эти двое любят тебя, Тери. Им нравится у тебя работать. Они решили дать тебе отдохнуть. Вот и все.