Я решил взять руководство в свои руки.

– Стоять! – рявкнул я. Это прозвучало как-то по-немецки, но произвело желанный эффект. Подойдя ко мне, Кокос заявил:

– Мы выходить. Пока нет темнота, нам надо попадать поселок. Отправляться сейчас.

Когда мы обговаривали маршрут, нам сказали, что до той деревни, где Клэр Мёрчант украла у Чарли паспорт, нам потребуется два с половиной дня достаточно тяжелого пути. По плану мы должны были останавливаться на ночлег в деревнях местных племен. Нам не оставалось ничего другого, как целиком довериться проводникам, но я чувствовал, что необходимо хотя бы притвориться «начальником экспедиции». Прислушавшись к собственному голосу, я заметил, что начинаю и сам коверкать слова:

– Курить еще одна сигарета. А потом топ-топ.

Я сунул в рот сигарету, показав тем самым, что не собираюсь двигаться с места. Кокос с досадой покачал головой. Бхана наши препирательства, видимо, не интересовали.

Мик расплылся в довольной улыбке, как будто только что загнал шар в лузу.

– Где это ты набрался таких словечек? – поинтересовался он. – Случайно не в местных борделях?

Даже Фил нашел все происходящее забавным. Он удостоил нас своим ехидным смешком, прозвучавшим как подавленный кашель:

– Он сказать мне банана!

Я смутился:

– Что это? У тебя проснулось чувство юмора? Знаешь, Фил, я к этому не привык.

– Держись веселей, приятель! – вмешался Мик и хлопнул Фила по спине.

Наконец мне удалось подняться на ноги и одеть на спину рюкзак. С самым деловым видом я махнул рукой Кокосу:

– Ты у нас главный. Можем отправляться.

Кокос бросил быстрый взгляд на Бхана и криво усмехнулся.

– Ты заметил? – спросил я Мика, когда мы снова двинулись по тропе.

– А как же, – кивнул Мик. – Считай, он тебя обложил.

По пути Мик развлекался, передразнивая меня, и я был вынужден терпеть его болтовню:

– О! Много-много большой дерево! Белый человек не ходи топ-топ. Его отдыхай. Его говори бай-бай. Его вода пей, когда я говори нельзя.

И такую околесицу он нес без перерыва в течение почти двух часов.

Проводники начали переговариваться через наши головы, хотя Кокос, который побаивался ядовитых змей, не отрывал при этом глаз от тропы. Он помянул как-то о королевской кобре, но нам так и не довелось ее встретить; зато я видел блестящую голубую змейку, спокойно скользнувшую в подлесок. Характер окружавшей нас растительности постепенно изменился. Мы забрались в заросли высокого бамбука, банановых и королевских пальм, колючих кустов лакричника. Я догадывался, что проводники говорили о нас, и это меня раздражало. Положение наше было незавидно. Они с легкостью могли нас ограбить и прирезать. В горных джунглях нас никто не нашел бы. А если бы и нашел, что с того?

Перед походом мы с Миком обговаривали, что нам делать с деньгами и документами. Я думал оставить большую часть наличных в сейфе прямо в отеле, но Мик вычитал в путеводителе, что доверять сейфам в Таиланде не стоит. Он убеждал меня, что самым безопасным местом для наших сбережений является его поясная сумка, и у меня не нашлось аргументов против. Наши проводники, понятное дело, не знали, что Мик тащил на себе груз долларовых банкнот, мои чеки и наличность. Я сам не знал, сколько у него было с собой, но, судя по той сумме, которую мы уплатили проводникам, этих денег хватило бы им лет на двадцать безбедной жизни. Что касается Фила, то легче было вырезать полоску кожи с его спины, чем вытащить из него купюру, и я совершенно не представлял, сколько денег он нес с собой.

Молчавший до сих пор Бхан выкрикнул что-то, и Кокос рассмеялся от души. Он обернулся, посмотрел на Мика, на меня, затем взглянул на Бхана. Увидев наше жалкое состояние, Кокос решил хоть как-то нас ободрить:

– Санук [29] .

– Санук, – повторил Бхан, и они оба рассмеялись. Их смех эхом отозвался в высоких тонких стволах окружавших нас деревьев.

– Кто здесь санук? – прорычал Мик.

– Просто санук, – ответил Кокос и двинулся дальше.

Он вытащил из-за пояса свой длинный нож и принялся рубить висящие перед ним лианы. – Шутка.

Растительность стала более густой и сухой. Заросли кустарника упорно боролись за место под солнцем с тонкими серыми стволами деревьев поразительной высоты, образующими многоярусный полог. С деревьев свисали ползучие лианы, зачастую настолько усохшие, что создавалось впечатление развешанного на деревьях электрического кабеля. В отличие от наших привычных деревьев, у этих вообще не было нижних ветвей, и там, где стволы давали побеги, сучья были покрыты большими и тонкими, как бумага, листьями зеленого, желто-коричневого и багряного цветов. Огромные сморщенные палые листья густым слоем покрывали тропу. Земля под ногами дышала сухим жаром.

Я рассказываю вам все это, словно и вправду был увлечен виденным, хотя на самом деле мои мысли были заняты Чарли. Когда идешь долго, внимание поневоле притупляется, по сторонам уже не смотришь и думаешь о своем. Вообще это довольно опасно. Временами тропинка подходила вплотную к краю ущелья, и один неверный шаг мог стоить жизни. Ничего не стоило оступиться и пролететь метров пятьсот по склону, перед тем как разбиться о дерево. Но разум обладает, по-видимому, чем-то вроде третьего глаза, который принимает на себя заботу о безопасности, в то время как голова занята другими вещами.