– «Панда Трэвел!» – торжественно произнес я. Он явно не умел читать по-английски, но делал вид, что умеет: щурился, разглядывал печать и проверил адрес в Чиангмае, который был вписан по-тайски.

– Чиангмай! – вставил я бойко.

– Чиангмай?

– Да, Чиангмай. «Панда Трэвел».

– «Панда Трэвел»?

– Да, – сказал я. Было интересно, сколько времени мы сможем повторять друг за другом.

– Спроси его, – предложил Мик Пу, – не продаст ли он нам парочку сигарет.

Пу спросил, и солдат рассмеялся. Он вытащил пачку местной марки, и Мик протянул ему банкноту. Чарли, Мик и я взяли каждый по штучке и выкурили, изобразив – возможно, слегка преувеличенно – наше блаженство, как будто солдат только что спас нам жизнь. Солдат снова рассмеялся. Мик купил у него пачку, и солдат тщательно припрятал деньги.

Однако он был не вполне удовлетворен. Он чувствовал подвох, но не мог нас раскусить. Мы, безусловно, были похожи на группу туристов: четверо людей с Запада и тайский проводник. И тем не менее даже я чувствовал, что-то с нами не так, а понять, в чем дело, не мог. Солдат вернул мне мою квитанцию от «Панда Трэвел» и пошел к плоту. Он начал возиться с завязками на нашей поклаже. Потом ему это надоело, и он снова повернулся ко мне. Я все еще курил.

– «Панда Трэвел»?

– Да, «Панда Трэвел».

Я изо всех сил старался сохранять беспечный вид. Поскольку я стоял у самой воды, мой взгляд случайно упал на реку. В розоватом утреннем свете я увидел в воде свое отражение. На меня таращилась изможденная физиономия с дикими безумными глазами. Это был человек, доведенный до последней степени отчаяния, – одним словом, до ручки.

Еле заметным жестом солдат нас отпустил. Пу осторожно спихнул плот обратно в воду, и мы наигранно беззаботно оттолкнулись от берега. Солдат глядел нам вслед, пока мы не скрылись за речным поворотом.

– Он свяжется с Джеком? – спросил я Пу.

– Может, да. Может, нет. Плыви.

Примерно через час Пу ловко подвел плот к берегу. Под деревьями нас ждал таец, неторопливо куривший сигарету с бесстрастным выражением лица.

Я заметил джип на обочине проселка. Выше по склону. Пока мы надевали обувь, таец помог Пу отвязать поклажу, и они вдвоем снесли рюкзаки к джипу. Затем Пу вернулся к плоту и столкнул его в реку. Плот качнулся и поплыл, но уже без нас.

Пу сидел на переднем сиденье, рядом с водителем и вещами, а мы вчетвером сзади, стараясь не смотреть друг на друга и еще не веря, что нам это удалось. Торжествовать раньше времени значит испытывать судьбу. Джип подпрыгивал и трясся по пыльной дороге, а через час мы выехали на шоссе, и машина пошла нормальным ходом.

Перед Чиангмаем мы притормозили и ждали, пока Пу договаривался с водителем грузовика, чтобы тот отвез нас в город. В конце концов мы залезли в кузов.

– Вы мне платить за работа, – сказал Пу серьезным тоном.

– Без вопросов, – ответил Мик. Он вытащил пачку банкнот и протянул деньги Пу. Тот взялся за рюкзаки и перекинул их к нам.

– Ууу! Пока, прощай! – ухмыльнулся Пу. Он вскочил в желтый джип и укатил тем же путем, каким мы сюда прибыли.

Грузовик повез нас окраинами Чиангмая. Солнце стояло высоко, начинало ощутимо припекать, и мы уже начинали скучать по прохладе джунглей. Мик раздал сигареты, и мы закурили.

– Эти рюкзаки… – начал Фил.

– Что такое?

– Они какие-то легкие.

Мы посмотрели на рюкзаки, расстегнули, и, хотя они были набиты нашей одеждой и нашими вещами, Фил был прав.

– У меня был тяжеленный рюкзак, – сказала Чарли.

Мик затянулся, выпустил дым по ветру на тарахтящего следом за грузовиком моторикшу и повернулся к нам.

– Нас подставили, – произнес он.

Нас действительно подставили. Позже мы подсчитали, что у каждого в рюкзаке было по пять килограммов, не меньше, первосортного морфина, который мы благополучно доставили в Чиангмай под самым носом у тайской армии. Конечно, идея использовать нас в трафике могла прийти в голову Пу, но почему-то за ним мне мерещилась тень Джека.

Джек позаботился о том, чтобы Пу рассказал нам о своем отъезде, прекрасно понимая, что мы постараемся найти проводника в деревне, как только Чарли избавится от своего недуга. Он знал, что у нас есть все шансы проскочить армейские патрули в нижнем течении реки. Несомненно, будь тот солдат более дотошным, нас бы поймали.

И сидели бы мы в чиангмайской тюрьме, надеясь на помощь Бразье-Армстронга, и все завертелось бы по новой. Джек отмазал бы своего помощника, а про нас, наверное, и вспоминать не стал бы.

Расскажи мы правду, нам бы никто не поверил.

Партия морфина, которую мы провезли вниз по реке, потянула бы в Чиангмае больше, чем на двадцать тысяч долларов, а на улицах Лондона или Нью-Йорка на ней можно было сделать около двадцати пяти миллионов баксов. Так мы превратились в контрабандистов, однако один из нас нес на себе вину гораздо более тяжкого преступления.

В ожидании самолета на Бангкок нам предстояло провести ночь в Чиангмае. Мы вернулись в наш отель, забрали чемоданы и сняли два двуспальных номера. Я не мог успокоиться, пока мы не окажемся в Лондоне. Чарли надо было показать врачу, но с этим приходилось подождать. Я решил остаться в номере Фила. Мик обещал присмотреть за Чарли, хотя большую часть времени мы все равно проводили вместе и из отеля не выходили.