— Ничто не устоит против храбрости и доблести, лорд Гэллоуглас!

— Да, но все устоит против глупости. Со всем уважением, сэр Беабрас, нам лучше продумать обходный маневр, а не переться напрямик.

— Беабрас повернулся, нахмурившись. Он уловил насмешку в голосе Рода.

— Ты никогда раньше не говорил со мной так, лорд Гэллоуглас. Я думаю, ты больше знаешь об этом деле, чем говоришь нам.

— О чем? О вторжении в замок? Ну, раз или два я участвовал в таких делах и понял, что храбрость и доблесть можно вполне совместить со здравым смыслом.

— Как же тогда проникнуть внутрь? Ведь невооруженным взглядом видно, что крепость неприступна!

— Интересная гипотеза, — кивнул Род, — но мы всегда можем проверить ее, задавая самим себе вопросы о ее основании, сэр рыцарь.

— На чем же основан замок?

— Как на чем? На утесе, конечно, — сказал Модвис.

— Совершенно верно, — согласился Род. — И если меня не обманывает зрение, сэр Беабрас, я вижу солидную в нем трещину.

Рыцарь и гном взглянули туда и, конечно же, обнаружили, что через весь утес проходит неправильная трещина.

— Но она же в волос толщиной, — возразил Беабрас.

— Так, но разве сам замок на таком удалении не кажется детской игрушкой? — спросил Модвис. — Вблизи эта трещина может оказаться большой расселиной.

— Но тот, кто построил замок, конечно, знал о ней!

— И тем не менее решил строить, — кивнул Род. — Так что либо она не идет до верха, либо трещину защищают, как и ворота. Но там, по крайней мере, не будет видно нас и нашего приближения к замку, если мы благоразумно подождем ночи.

Сэр Беабрас, казалось, засомневался в словах своего спутника, но тем не менее со вздохом кивнул и спешился.

— Возможно, ты ошибаешься, лорд Гэллоуглас, но имеешь на это право. Ты предложил более надежную дорогу к моей леди, чем очевидная. Давайте разбивать лагерь! Если нам придется поработать мечами ночью, нужно хорошо выспаться.

В такие моменты Род радовался, что на Беабрасе черные доспехи и едет он на черном коне. Равнины внизу все еще были погружены во тьму; облака послушно закрыли луну. Но высоко над путниками крепость Высокая Обида горела поздними огнями. Доносились обрывки песен и смех.

— Даже смех их звучит отвратительно, — сказал Род.

— Никто не может беспечно радоваться в таком месте, — согласился Модвис. — Они постоянно должны думать, над кем смеяться, а кому кланяться, потому что положение может измениться в любой момент.

— Таков каприз леди Раздражительности, — согласился сэр Беабрас. — Кто будет королевой холма, если ее свергнут?

— Давайте это проверим, — предложил Род. — Как только поднимемся. Видите начало трещины у основания утеса?

— Справа от тебя, Род, и за выступом скалы, — ответил Фесс. — Я усилил до предела прием изображения, но контрастность мешает видеть четко.

Род вздохнул.

— Было бы неплохо, если бы мы смогли разглядеть часовых в темноте.

Беабрас как-то странно взглянул на него, а Фесс ответил:

— Я активировал и свои инфракрасные рецепторы, Род. В данный момент наблюдаю только следы небольших животных.

— Следуйте, сэр, на площадку за этим выступом, — сказал Род рыцарю. — Здесь начинается расселина.

Положим, это была не совсем расселина, но все же проход шире тела человека. Он поднимался вверх по утесу, и по мере подъема все больше и больше углублялся в камень. В кромешной темноте он все равно казался темнее окружающих теней.

— Не можешь ли ты дать нам хоть какой-нибудь свет, колдун? — прошипел Беабрас.

Род посмотрел вверх. Стены замка не нависали, а сливались со стеной утеса, и шансы на то, что какой-нибудь часовой посмотрит с них вниз, были очень малы.

— Пожалуй, стоит рискнуть, — согласился Род и вытащил кинжал из ножен, потом повернул ручкой и направил в трещину.

Ничего не произошло.

— Чего ты ждешь?

— Ну… надо подойти поближе, чтобы использовать свет, — сымпровизировал Род, напряженно гадая, что же случилось. Он был абсолютно уверен, что перезарядил батареи.

Батареи.

Он в волшебном царстве, а батареи не принадлежат волшебству. Здесь они просто не работают.

Зато работает его собственное волшебство. Род протянул руку и посмотрел на ладонь, представляя себе светящийся шар.

На ладони у него вспыхнул свет.

Модвис затаил дыхание, а Беабрас удивленно сказал:

— Ты действительно колдун.

— Очевидно, я сам об этом не знал, — Род повернул блуждающий огонек в сторону расселины, прикрыв его рукой, чтобы не слепил глаза.

Он удивлялся молчанию Фесса. Обычно такого феномена хватало, чтобы привести робота в возбуждение. Но большой черный конь только шел молча за ним к расщелине в скале. Род сунул внутрь огонек и посмотрел.