— Она пошла вслед за возлюбленным, — прошептал Модвис.

— А ты? — Род протянул руку, чтобы коснуться гнома, но не решился. — Ты тоже растворишься, будто тебя не было наяву?

— Нет, лорд Гэллоуглас. Я могу только уменьшиться, но не исчезну окончательно.

С этими словами он словно сморщился, превратился в карлика в фут ростом, и вся хижина как будто стала еще более жалкой, полной пыли и паутины, с широченными щелями в стенах и с дырами в крыше. Дождь прекратился, но в очаге еще светились угли, давая достаточно света, чтобы Род мог различать фигуру в крестьянской одежде с ножом, торчащим из груди, но борода у старика теперь была аккуратная и тщательно подстриженная, волосы черные, а все тело стало крепким и жилистым.

— Фесс? — прошептал Род. — Кого это я убил? Куда подевался старый отшельник?

Дверь заскрипела, робот заполнил собой дверной проем целиком. Он посмотрел и кивнул.

— Именно этот человек впустил тебя в хижину, Род. Старик отшельник — это создание твоего разума, но никак не его. Хижина демонстрирует следы заброшенности: я полагаю, что этот мнимый крестьянин пришел сюда лишь за несколько часов до тебя…

— Мнимый? Значит, он не реальный крестьянин? Но… кинжал у него по-моему вполне реальный…

— Это так, Род, и он действительно пытался убить тебя во сне. И если мерзавец погиб от собственного ножа, то это скорее его деяние, а не твое.

Вернулся гнев, но вместе с ним и тошнота. Род вскочил и заторопился в ночь, ухватившись за седло для равновесия. Боль родилась в голове, пронизала ее от одного виска до другого, и чародей с тревогой отметил, что руки у него дрожат нервной дрожью.

— Фесс… мне плохо… очень плохо…

— Да, Род. По-видимому, это последствие всех этих иллюзий, преследующих тебя последнее время.

— Они… становятся все хуже и хуже.

— Верно, даже речь твоя, Род, становится все более бессвязной. Это плохой признак, хоть я не психоаналитик и не психиатр. Ты должен лечь и отдохнуть.

— Не… здесь…

— Тогда садись, и я отнесу тебя в убежище, — робот наклонился.

Род вскарабкался в седло, лег на шею коня и вцепился изо всех сил. Фесс осторожно встал на ноги и шагом, чтобы не потревожить занедужившего хозяина, углубился в темноту и туман.

Согласно авторитетным свидетельствам (то есть свидетельствам выживших), лихорадка черной воды на реке Нил протекает следующим образом: «В первый день вам только кажется, что вы умираете. На второй день вы жалеете, что до сих пор не умерли».

Болезнь Рода была чем-то аналогичным этой лихорадке, хотя, к счастью, продолжалась не так долго. К восходу он почувствовал себя лучше, а когда солнце встало, Род решил, что останется жить. Конечно, это совсем не означало, что такая перспектива его сильно обрадовала.

— Чары действуют все сильнее, — говорил он, — у меня уже не только паранойя, но и ее последствия.

— Ты все еще довольно успешно сдерживаешь порывы к насилию, — возразил Фесс, — хотя физиологические реакции ухудшаются.

— Но что к этому привело? — спросил Род. — На действие какой-нибудь отравы, которую я мог съесть, не очень похоже: слишком долго тянется.

— Галлюцинации не обязательно следствие несварения какого-то вещества, Род.

— Ну, если это и так, то очень долгое получилось несварение. Не знаю, на сколько хватит у меня сил продержаться, Фесс.

— Нет никаких причин, почему тебе следует держаться, Род.

Род выпрямился.

— Ты хочешь сказать, что я должен просто сесть и умереть?

— Род! Конечно, я не имел ничего подобного в виду! Но тебе полезно было бы лечь и поспать. Ты не спал уже минимум двадцать четыре часа.

— Хорошая мысль, — Род неожиданно понял, что у него слипаются глаза. — Может, несколько минут сна помогут обрести некоторое успокоение. Найди мне пещеру, Фесс.

Пещеры поблизости не оказалось, но Фесс отыскал упавшее дерево, чья крона поддерживалась развилкой соседнего дерева, образуя своего рода естественный шалаш. Род расстелил на груде листьев под стволом плащ, а Фесс натаскал веток, закрыв Рода со всех сторон. Неожиданно Род привстал на четвереньках.

— Фесс, по-моему, кто-то крадется по нашим следам.

Робот помолчал, потом сообщил:

— Я регистрирую только активность лесных животных, Род. Движения двуногих мой процессор не регистрирует. Сдается, это плод твоего больного воображения.

— Не спрашивай, откуда я знаю, но знаю наверняка, уж поверь на слово! Я не говорю, что за нами сейчас наблюдают, но вскоре будут наблюдать как пить дать!

— Ты научился предвидеть будущее, Род?

— Кто знает? Сейчас и здесь, в Гланкарте, все может случиться! Но по моему следу идут и скоро догонят! Следует организовать засаду!