— Да, и у него розовые подушечки, а не лапы… Э! — Род повернулся и посмотрел на Фесса. — Ты хочешь сказать, что это плюшевый медведь?

— Да, Род, оживший плюшевый медведь. Именно такой, о каком ты только что говорил.

— Странное совпадение, — Род помахал мишке и посмотрел, как тот уходит в лес. Косолапый казался знакомым. — Ты хочешь сказать, что он появился, потому что я заговорил о нем?

— Вполне возможно, Род. Если ты галлюцинируешь, ты можешь увидеть все, что есть в твоем сознании и подсознании.

— Все, что там есть, что стремится на поверхность, но пока еще не появилось? — Род нахмурился. — Мне это не нравится.

— Да, это может привести к ошибкам. Однако, возможно, образы, сосредоточенные в твоем подсознании, не возникнут, если только их не вызовет случайная ассоциация?

— Как эта мысль о моей роли в собственной семье, — Род оглянулся с неожиданными дурными предчувствиями. — Сейчас, Фесс, мне кажется, что я иду через освещенный луной лиственный лес, и снег покрывает ветви деревьев.

— Так и есть, Род.

— Значит, хотя бы лес реален, — Род потер перчаткой подбородок.

В лесу раздался длинный печальный вопль, и от ближайшей ветви отделилась тень с огненными глазами.

— Фесс! Это вампир!

— Нет, Род. Всего лишь тривиальная сова.

Огромная летучая мышь устремилась к ним, в раскрытых челюстях виднелись блестящие клыки. Род нырнул, схватил ветку с острым концом и ударил чудовище в грудь. С ужасным воплем оно отвернуло в сторону и унеслось в лес.

— Сова это или нет, — сказал Род, — но мне пришлось обращаться с ней так, как подсказывает фантазия, из которой она прилетела, — но тут ему пришла в голову неожиданная мысль. — Что я держу, Фесс?

— Сломанную ветвь, Род.

— Она удивительно быстро выросла и самозаточилась с одного конца, — Род отбросил заостренную палку. — К этому необходимо привыкнуть. Ну, по крайней мере, светло, — он посмотрел на спутник Греймари, сияющий сверху. — Эй! Он остается луной!

— Кажется, колдовство миновало, — сказал Фесс.

— Только временно, — Род покачал голо вой. — Хорошо бы, конечно, чтобы оно ушло насовсем. Но нужно подождать, чтобы быть уверенным.

Луна покраснела.

— Эй, забудь мои последние слова.

— Что случилось, Род?

— Опять наваждение: луна стала алой. Большая толстая капля собирается у нее внизу… сейчас капнет, — Род крепко зажмурился и покачал головой. — Нет, не думаю, что я готов возвращаться домой.

— Это, несомненно, нарушение химического равновесия, — возразил робот. — Анализ крови…

Род в ужасе поднял голову. У Фесса отросли крылья летучей мыши, из пасти торчали два острых длинных клыка. Они подозрительно походили на медицинские шприцы.

— Убирайся от меня, кровосос!

— Но, Род… я только хотел…

— Хотел немного выпить! Ты конь-вампир!

— Совершенно верно, — послышался смешливый баритон.

Род повернулся и увидел высокого добродушно-то жизнерадостного демона, который прислонился к стволу, помахивая хвостом с кисточкой.

— Убирайся в ад!

— Ну, и ладно, — ответил дьяволенок. — Увидимся позже, дорогуша, — он взорвался пламенем и исчез, оставив дрожащего Рода.

— Род, необходимое противоядие…

— Нет никакого противоядия! — Род отскочил. — Потому что нет яда! Ты с ним заодно! Все вы хотите до меня добраться, даже ты, мой старый воспитатель и защитник! Убирайся! Убирайся отсюда! Уходи!

Конь-вампир смотрел на него пламенеющими глазами.

Род выхватил кинжал.

— Превратись в меч! — кинжал начал расти и удлинился до трех футов. — Серебро! — воскликнул Род, и блеск стали сменился зеркальным блеском.

— Я уйду, — медленно сказал вампир. — Но я чрезвычайно опечален тем, что у тебя так сильно нарушено равновесие, что ты усомнился даже во мне, Род.

— Усомнился? Да я уверен, что ты не тот, за кого себя выдаешь! А теперь убирайся, пока я тебя не проткнул!

— Ухожу, ухожу, — конь развернулся, и сразу же огонь в его глазах погас, клыки-шприцы исчезли, крылья сморщились и превратились в седло, и по снегу брел, повесив голову, только знакомый Фесс.

Род почувствовал угрызения совести.

— Нет! Я хотел…

Фесс остановился и повернул голову к Роду.

— Да?

— Опять галлюцинация отходит, — объяснил Род. — Как будто безумие мое наступает и отступает волнами. А когда наступает, я становлюсь самым настоящим параноиком.

— Я слышал о подобном феномене, — ответил Фесс.

Род нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что это только усиление моих естественных тенденций? — и сам же продолжил, прежде чем Фесс смог ответить: — Неважно. Сейчас это действительно неважно. Чем бы это ни было, мне нужно разобраться и справиться. Тебе придется оставить меня, Фесс. Я должен справиться один. Я знаю, тебе это трудно, но придется.