– Сама не знаю, – ответила я почти правду, – подозреваю только, что меня хотят силой вытолкнуть на передовую, под пули.

Мишка Котенкин, не найдя слов от изумления, присвистнул и жестом коварного соблазнителя показал мне на банку растворимого кофе. Конечно, меня только что угощали роскошным напитком в кабинете Главного, а у Мишки всегда такая бурда, которую можно назвать кофе только с сильного перепоя, но зато Мишка – старый приятель и душевный человек, с ним и третьесортное пойло доставит удовольствие, к тому же срочно требовалось собрать в кучку расползающиеся мысли.

Я подсела к его столу, насыпала в чашку с отбитой ручкой полную ложку кофе и тяжело вздохнула.

– Ну, в чем дело, рассказывай! – Мишка налил мне кипяток и приготовился слушать.

– Да и рассказывать-то нечего, – пожаловалась я почти шепотом, чтобы никто больше не услышал, – выдумала историю на свою голову, а события прямо по моему сценарию легли. Антонова-то грохнули – вот теперь от меня ждут новых сенсаций.

– Ну и что? – Мишка был жизнерадостен, как всегда. – Переквалифицируйся в управдомы. То есть в частные детективы. Поговори с директором этого, как там он называется… «Домового»…

– «Домовенка», – машинально поправила я.

– Тем более. – Мишка достал из ящика стола пакет печенья.

Это было что-то новое: обычно у Мишки ничего нет, кроме кофе, а еду он клянчит у окружающих.

– Для частного детектива мне не достает пудовых кулаков, – жалобно проговорила я, – и железных челюстей. Вот из Муры, наверное, вышел бы настоящий Майк Хаммер, – при этих словах я невольно взглянула на Кап Капыча, мучившегося над своей мягкой порнографией, он перехватил мой взгляд и умоляюще простонал:

– Сашуля, как ты там пишешь – «мои соски призывно затвердели» или «зазывно отвердели»?

– Надрывно офигели, – машинально ответила я и снова повернулась к Мишке.

– Кулаки – это необязательно, – возразил тот вполголоса, – извилины гораздо важнее. Бери за образец не Майка Хаммера, а Эркюля Пуаро с его серыми клеточками. «Домовенок», говоришь? Сейчас я тебе по базе данных найду их телефон.

– Телефон я и так знаю. Лучше уж погляди, как зовут их директора. Попробую с ним поговорить.

Мишка застучал пальцами по клавиатуре и через минуту сообщил:

– Записывай. Ахтырский Борис Борисович.

Я набрала номер «Домовенка» и, услышав знакомую слезливую девицу, попросила максимально вежливо и доброжелательно, чтобы ни в коем случае не вызвать в ее памяти воспоминания о хамском звонке из отделения милиции:

– Будьте добры, соедините меня с Борисом Борисовичем!

Я готова была услышать «Борис Борисович в Москве… или в Токио… или на Луне…», да и вообще директора фирм очень часто бывают подставными фигурами, но девушка вполне нормальным голосом ответила:

– Одну минуточку, – и соединила меня со своим шефом.

– Ахтырский слушает, – раздался в трубке хрипловатый голос, в котором звучало умеренное хамство, выдаваемое современными мелкими бизнесменами за деловой и энергичный стиль.

– Здравствуйте, Борис Борисович, – начала я, – меня зовут Александра. Я корреспондент газеты «Невский вестник», пишу под псевдонимом Александр Кречетов.

– А-а, – прервал меня Ахтырский зло и раздраженно, – так вот кому я обязан своими неприятностями!

– Почему? В чем дело? Какими неприятностями? – весьма холодно спросила я.

Какими неприятностями? – Голос Ахтырского зазвенел, как воздух перед грозой. – Да мне после вашей дурацкой статейки вообще житья не стало! Мало того, что мой офис обворовали, так теперь меня еще и преступником считают! С вашей легкой руки, дорогая девушка! Ко мне уже наведывались орлы из отдела экономических преступлений, и из налоговой полиции, и даже из ФСБ какой-то козел заходил! Им только намекни, они и рады на человека все повесить! Украденную у меня технику никто и не думает искать, один только раз был идиотский звонок из милиции, предлагали опознать вместо компьютера допотопную пишущую машинку – и это все, на что их хватило, а вот после вашей клеветнической заметки мне просто проходу не дают!

– Борис Борисович, – попыталась я его остановить, – нельзя ли потише? И вообще, я вам советую: сбавьте-ка обороты…

В ответ Борис Борисович издал такой звериный рык, как будто он не Борис Борисович, а вовсе даже Лев Львович.

– Мне кажется, – не дала я ему дорычать, – что у нас с вами не телефонный разговор. Давайте встретимся в спокойной обстановке. Думаю, нам есть, что рассказать друг другу. Ведь вы же сами говорите, что у вас неприятности… так как бы эти неприятности не увеличились в размерах…