– Поменьше фантазируй, старший лейтенант! – поставил его Слезкин на место. – Записывай: купюра достоинством сто долларов, номер…

Михаил подъехал к первому адресу из списка. В большом помещении на Каменноостровском проспекте кипела работа. Внутри огромного витринного окна, как рыбы в аквариуме, копошились двое парней в рабочих комбинезонах, монтируя светильники. Снаружи еще несколько человек устанавливали длинную раздвижную лестницу, явно подбираясь к огромной рекламной консоли.

– Мужики! – окликнул Котенкин одного из пролетариев. – А где ваше начальство? Кто тут командует-то?

Мрачный детина, державший во рту несколько огромных гвоздей, что-то пробурчал, но по причине гвоздей совершенно неразборчиво. Остальные участники трудового процесса никак на Михаила не реагировали.

– Эй, орлы! – повторил Котенкин попытку. – Где ваш начальник?

Мрачный детина сплюнул гвозди в ладонь и явственно произнес:

– А кому и кошка начальник

Отчаявшись добиться результата на первой линии обороны, Мишка толкнул дверь и вошел внутрь.

По полу ползал на карачках худой рыжий человек, подгоняя одну к другой полированные кафельные плитки.

– Куда прешь! – истерично воскликнул он, поднявшись на ноги и оказавшись невероятно высоким. – Куда прешь, мормон недорезанный? Клей еще не встал!

Михаил застыл на пороге и повторил, что ищет начальника.

К счастью, плиточник очень хотел от него избавиться, и поэтому, повернувшись в глубину помещения, зычно крикнул:

– Семеныч! Тут тебя какой-то мормон спрашивает!

Котенкин очень удивился, почему плиточник записал его именно в мормоны, а, например, не в адвентисты седьмого дня, но предпочел не уточнять у него, а дождаться наконец представителя здешнего руководства.

Появившийся на крик Семеныч оказался невысоким, но довольно пузатым и подвижным мужичком лет сорока с такой густой вьющейся шевелюрой, что коричневая замшевая кепка торчала на ней, как на мотке колючей проволоки, то» и дело норовя соскочить. Подкатившись к Михаилу, как колобок, и вытирая на ходу вымазанные чем-то белым руки, Семеныч скользнул по Мишиной фигуре круглыми блестящими глазами и осведомился:

– Вы из Центра размещения рекламы? Так мы с Шемаханской обо всем договорились, у нас на первый квартал льгота и все вперед проплачено!

– Да нет, – протянул Михаил, – я не…

– А, так вы, наверное, с Лифляндской? Так мы за аттестацию еще во вторник перечислили!

– Нет, я…

Семеныч, не давая посетителю вставить слова, горячей скороговоркой пресек его попытку объясниться:

– А если вы из муниципального образования, так это уже наглость! Мы еще и открыться не успели, а вам уже денег давай! Это просто ни в какие ворота! Тоже мне, начальство нашлось! Мне в городском отделе торговли так прямо и сказали, чтобы с муниципальным образованием никаких дел. Вы даже и права не имеете проверки проводить!

– Да не оттуда я! – в полный голос закричал Котенкин. – Я по другому делу!

– А если не оттуда, – Семеныч отстранился и уставился на Мишку подозрительным и недобрым взглядом, – так какого тебе черта надо? Крыша у нас есть, если что, я бандитов вызову, так что…

– Я из «Домовенка», – быстро вставил Михаил, пока подозрительный Семеныч не перешел от слов к делу, – мне для Городского бюро регистрации нужно с нашего договора ксерокопию снять.

– Откуда? – переспросил Семеныч. – Из какого-такого «Ведьменка»?

– Из «Домовенка», – повторил Михаил, – из агентства недвижимости «Домовенок». Вы ведь через нас это помещение покупали? Директор у нас был – Борис Борисович, только он недавно умер, сердце, я пока исполняю обязанности, ну и в ГБР потребовали копию договора, а после Бориса Борисовича в делах такой бардак. Я наш экземпляр не могу найти, вот к вам и приехал, мне бы снять ксерокс с вашего экземпляра… – Убедительным потоком правдоподобных слов Мишка пытался внушить Семенычу доверие к своей сомнительной персоне, но тот явно был не так прост и смотрел на Михаила с все большим недоверием.

– Как, вы сказали, агентство ваше называется? – наконец поинтересовался он голосом ведущего популярной телевикторины, спрашивающего у игрока девичью фамилию королевы Нидерландов.

– «Домовенок», -не задумываясь, ответил Котенкин.

– Первый раз слышу, – отрезал Семеныч.

– Как – первый раз? – возмутился Михаил. – Вы же через нас покупали это помещение!

– Первый раз слышу! – как автомат, повторил Семеныч.

– У нас же с вами договор! – несколько скисая и отступая к дверям, проговорил Котенкин.