Я присела на кровать, наклонилась и подставила ухо к Мишкиным губам.

– Не хочу про это при посторонних говорить, а этот все время подслушивает… любопытно ему, видишь…

– А я вчера в милиции была, – зашептала я, – там следствие идет, и про твои тормоза они тоже поинтересуется.

Дядечка с соседней кровати встал и вышел, опираясь на костыль, наверное, подумал, что у нас с Мишкой амурный интерес, раз так шепчемся.

И я рассказала Мишке все, что случилось после его аварии, даже про то, как мы разодрались вчера с Гюрзой.

– Слушай, – Мишка выглядел заинтригованным, – а ведь она сегодня с утра ко мне приходила!

– Зачем? – вытаращилась я.

– Как это – «зачем»? – возмутился Мишка. – Навестить тяжело больного сотрудника, вот зачем!

– Наша Гюрза? – Я не могла поверить.

– Да, вон фруктов принесла, – Мишка показал на большой пакет с бананами, яблоками и грушами. – Так я думаю, может, не есть, ведь небось отравленное?

– Не ешь, – категорически заявила я, – у тебя организм и так ослаблен, как бы чего не вышло…

– А выбросить тоже жалко, – размышлял Мишка, – вот разве Юране скормить?

Он показал на угловую койку, где кто-то спал, накрывшись с головой одеялом.

– Так-то он мужик ничего, спит себе да спит, – пояснил Мишка, – только ночью храпит сильно. А здоровый… и поесть любит, так вот я думаю, испробовать на нем, что ли?

– Нехорошо на невинном человеке эксперименты ставить, – строго сказала я, – но вообще-то, чтобы Гюрза кого-то навестила в больнице? В голове не укладывается…

Не уставая поражаться такому поступку Гюрзы, я задумчиво попрощалась с Мишкой и пошла прочь. Неужели моя вчерашняя трепка пошла начальнице на пользу?

К вечеру преступный план полностью созрел.

Для того чтобы чувствовать себя в относительной безопасности, я должна не красть ключи у Петра Ильича, а сделать свой комплект. С одной стороны, задача усложняется: сначала выкрасть ключи, а потом положить их на место, а с другой стороны, потом я смогу выбрать удобное время для посещения квартиры, когда буду точно уверена, что Петр Ильич не сможет меня там застать.

Из детских приключенческих книжек в голове сидели смутные воспоминания о куске мыла, в который вдавливают ключи, и потом по этому оттиску делают новые. Из более поздних сведений в голове вертелись отрывки какого-то фильма, где профессионал делал оттиски в коробочке, заполненной специальной субстанцией. Где бы взять такую коробочку?

Но я представила, как прихожу с такой коробочкой или, еще лучше, с куском мыла в мастерскую по изготовлению ключей, и что они мне там скажут? А самое главное: что я им скажу?

Нет уж, отставим в сторону детективы и будем действовать открыто – так меньше шансов быть заподозренной в плохом.

По дороге домой я заскочила в мастерскую по изготовлению ключей, что располагалась в подвальчике неподалеку от нашего дома. У окошечка маялся мужчина типично интеллигентной внешности: седая бородка, очки и потертая кепочка.

– Второй раз прихожу! – скорбно обратился он ко мне. – Никак не подходят…

Я забеспокоилась: качество работы у этого мастера явно оставляло желать лучшего.

– У вас замок старый, ключ трудоемкий, – донеслось из окошка, – поставили бы «цербер»…

– От «цербера» ключ большой, дочка его сразу же потеряет, – вздохнул мужчина, – она и так-то…

Я взглянула на него удивленно: судя по седой бороде, у него терять ключи должна не дочка, а внучка. Впрочем, некоторые дочки и в сорок лет дуры. Очевидно, мужчине досталась именно такая.

Заказчик долго перебирал выданные ключи, не отходя от окошечка, так что у меня лопнуло терпение. Я подошла ближе и попыталась разглядеть, кто там в окошке. Седобородый оглянулся на меня, вероятно, я произвела на него впечатление, потому что он оживился, глазки под очками заблестели так живенько, что стало видно даже через мутные, Бог знает сколько не протертые стекла.

– Вы закончили? – строго спросила я. – А то я спешу.

Седобородый поскучнел, вздохнул и ушел, ссутулившись. Из синего пуховика у него торчали в стороны перышки.

За окошком в крошечной комнатке сидел за столом шустрый востроглазый парнишка и что-то писал. За ним приткнулся смурной работяга и пилил болванку, зажатую в тиски.

– Слушаю вас. – Парень вскинул голову.

– Хм… вы до которого часу работаете?

– До девяти, там написано. – Парень кивнул на стенку.

– Значит, если я часам к восьми ключи принесу, за час сделаете?