Нейт встретил ее на вокзале. Она вышла из поезда в голубом шелковом платье и розовых пляжных шлепанцах. Светлые волосы, едва достававшие ей до обнаженных плеч, были распущенны. Ни сумочки, ни кошелька, ни даже ключей. Нейту показалось, он видит ангела. Вот счастье. В его жизни не было мига лучше, чем тот, когда Серена прошлепала по платформе, обняла его за шею и поцеловала в губы. Удивительный, неожиданный поцелуй.

Сначала они выпили мартини в маленьком баре на углу Вандербильт-авеню у Центрального вокзала. Поймали такси и поехали по Парк-авеню в особняк Нейта на Восемьдесят второй улице. Отец допоздна развлекал иностранных банкиров, поэтому кроме Нейта и Серены, в доме не было ни души. Они впервые осознали, что остались вдвоем.

Тут все и произошло.

Они сели в саду с пивом и сигаретами. На Нейте была водолазка без горла, но с длинными рукавами. Было очень жарко. Он ее снял. Его плечи оказались покрыты крошечными веснушками, а спина была мускулистой и загорелой от работы в открытом доке, где он помогал отцу строить яхту.

Серене тоже стало жарко, и она залезла в фонтан. Села на колени мраморной Вверены Милосской, брызгая себя водой. Платье промокло насквозь.

С первого взгляда было ясно, кто из двух настоящая богиня. По сравнению с Серенной Венера казалась необтесанным куском камня. Нейт неуклюже забрался в фонтан, и вскоре они уже срывали друг с друга остатки одежды. Стоял август. Городская жара вынуждала раздеться.

Нейт опасался камер наблюдения, установленных по всему дому, и повел Серену в родительскую спальню.

Остальное не нуждается в словах.

Для обоих это был первый раз. Было неловко, больно, возбуждающе и здорово, и так нежно, что они не успели устыдиться. Это был идеальный первый раз, такой, о каком никогда не будешь сожалеть. Некоторое время спустя они включили телевизор, исторический канал, по которому шла передача про Красное море. Серена и Нейт лежали в объятиях друг у друга, глядя на облака, бегущие над стеклянной крышей, и слушали голос ведущего, рассказывавшего, как воды Красного моря расступились перед Моисеем.

Серена рассмеялась.

«Мое Красное море расступилось перед тобой!» — простонала она, затевая шутливую борьбу.

Нейт засмеялся и закатал ее в простыню, как мумию.

«А теперь я оставлю тебя тут в жертву Святой земле!» — зловеще провыл он.

Нейт и правда ненадолго оставил ее. Он поднялся и заказал огромные порции китайской еды и дешевого белого вина. Они ели и пили, не вставая с постели, и еще дотемна, пока над прозрачной крышей не показались звезды, Красное море расступилось вновь.

Еще через неделю Серена уехала в Новую Англию, а Нейт и Блэр остались в Нью-Йорке. Серена не вернулась даже на каникулы. Рождество провела в Австрийских Альпах, Пасху — в Доминиканской Республике, лето — в Европе. Нейт не видел ее с того дня, как расступилось Красное море.

— Блэр не знает, правда? — тихо спросила Серена.

«А кто такая, Блэр?» — подумал Нейт, забывая обо всем. Он покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Если ты не сказала.

Знал Чак Басс, еще неизвестно, что хуже. Всего два дня назад Нейт напился, потерял рассудок и все выложил. Они по очереди прикладывались к бутылке, и тут Чак спросил:

«Эй, Нейт, расскажи мне о своем самом лучшем трахе. Если ты, конечно, до сих пор не девственник».

«Ну, я был с Серенной Ван дер Вудсен», — похвастался Нейт неизвестно зачем.

Чак не станет хранить скандальный секрет. Он им воспользуется. Чаку ни к чему было читать книгу «Как завоевывать друзей и влиять на окружающих». Он, по ходу, сам ее написал. Хотя с друзьями у него не складывалось.

Серена будто не замечала неловкой паузы. Она вздохнула и наклонила голову ему на плечо. У нее были новые духи. Раньше она пользовалась «Кристаллом» от Chanel, но теперь от нее пахло медом, сандаловым деревом и лилиями — изобретенной ею смесью ароматических масел. Духи кричали: «Серена!», духи делали ее неотразимой, но ни одной другой девчонке они бы не пошли.

— Черт. Я безумно соскучилась, Нейт, — сказала Серена. — Знал бы ты, каких дел я натворила. Я так ужасно себя вела.

— В каком смысле? Что такого ужасного ты сделала? — спросил Нейт со смесью страха и предвкушения.

На миг он представил себе, как Серена устраивает оргии в пансионе и ходит в номера парижских отелей с мужчинами старше себя. Он пожалел, что не вырвался к ней в Европу. Он всегда хотел заняться сексом в номере отеля.

— И я повела себя как плохая подруга, — продолжала Серена. — Я даже не звонила Блэр. А она так тут натерпелась. Чувствую, она на меня злится. Даже не поздоровалась.

— Да не злится она, — сказал Нейт. — Может, застеснялась.

Серена обожгла его взглядом.

— Точно, — насмешливо произнесла она. — Блэр стесняется. С каких это пор стесняется?

— Но и злиться не может, — упорствовал Нейт.

Серена пожала плечами:

— Как скажешь. Я на седьмом небе от счастья, что вернулась. Все будет как прежде. Мы с Блэр будем прогуливать уроки, встречаться с тобой на крыше музея, бегать в киношку у «Плазы» и смотреть дурацкие фильмы, пока не откроются бары. Вы с Блэр всегда будете вместе, а я стану подружкой невесты на вашей свадьбе. И мы будем жить долго и счастливо, как в кино.