— Согласна, — кивнула Риннэлис. — Только не всегда удается.

— Понимаю. Идите-ка вы отсюда, ларэ Тьен, не слишком приятное зрелище для молодой девушки.

— Я дознаватель, и не такое в своей жизни видела, — пожала плечами змейка, покорно давая увести себя в сторону. — Меня не испугать мертвецами.

— Ни капли не сомневаюсь в вашем самообладании, но все же будет гораздо лучше, ларэ, если вы в своей жизни увидите как можно меньше подобного. Тем более что ваше присутствие в качестве дознавателя здесь не требуется, за дело возьмусь я, это мой район.

— Да, наверное, вы правы, ларо… — не слишком воодушевленно отозвалась девушка, но спорить не стала.

— Крэйн, Анхель Крэйн, ларэ Тьен, и мне приятно познакомиться с мастером своего дела.

— Благодарю, мне также приятно познакомиться с вами. Если вас не затруднит, сообщите об этом происшествии ларо Раэну каэ Орону из отдела внутренних расследований. Возможно, что сегодняшнее нападение — один из эпизодов в деле, которое он расследует.

— То есть я могу потерять возможность столь занимательно провести время! — раздосадованно всплеснул руками полуорк.

— Увы, ларо, мне жаль вас расстраивать, — извиняющимся тоном произнесла Тьен. Впрочем, в глазах ее никакой вины не было.

— Ну, значит, не судьба, — слегка огорчился ларо Крэйн. — Если дело не передадут ларо каэ Орону, то в ближайшее время я попрошу вас заглянуть в управу Южного моста.

— Хорошо, — сдержанно кивнула Риннэлис. — Я свободна?

— Да, конечно.

— А мой друг еще нужен вам?

— Нет, вы оба можете идти.

— Тогда всего доброго, ларо.

Лэр смотрел на происходящее даже с большим изумлением, чем Риннэлис. Он владел своими эмоциями хуже, чем его подруга, да и не привык, чтобы кто-то, кроме него самого и Тарна, относился к Риннэлис с симпатией.

— А твоя подруга — настоящий мужик! — раздалось позади эксперта.

Тот от шока закашлялся и повернулся. Перед ним стоял здоровенный детина в одежде фиолетового цвета. Собственно говоря, в «Мече и короне» редко можно было встретить другие цвета, а если некоторое разнообразие и появлялось, то означало либо выходной день служащего, либо то, что его форма геройски погибла во время рабочего дня.

— Ч-чего? — ошалело переспросил Лэр, глядя на оживший шкаф, отвесивший змейке такой сомнительный комплимент.

— Да того! — рассмеялся мужик. С его габаритами смех вышел гулким и даже жутковатым. — У нас бы половина управы штаны намочила при таком раскладе, а она мало того что отбиться сумела, так еще и спокойна, как обитатель мавзолея. Одно слово — змея!

Назвать Риннэлис змеей тоже было сомнительным комплиментом, но тон был все такой же уважительный.

— Мировая баба! И дело свое знает! — продолжал петь хвалу ларэ Тьен здоровяк, не обращая внимания на то, что сама «баба» тоже его слушает со все возрастающим удивлением.

— А почему тогда мужик, раз мировая баба? — ехидно поинтересовался лопоухий алхимик. Здоровяк юмора не понял, а вот Риннэлис начала как-то странно смотреть в их сторону. Как бы потом не отыгралась за эту сцену…

— Да потому, что любому мужику фору даст! — с восхищением произнес стражник.

Лэр не нашел, что сказать в ответ, а вот Риннэлис еле заметно улыбнулась уголками губ и отвела взгляд. Кажется, подобные комплименты она все же считала лестными.

— Всего доброго, ларо, нам пора, — поспешил алхимик закончить животрепещущий разговор, пока его собеседник не начал по второму кругу восхвалять профессиональные качества Риннэлис Тьен. Как о достоинствах, так и о недостатках этой особы ларо эксперт знал лучше всех, за исключением, разумеется, лары Тьен.

— И как тебе мнение общественности? — с хитрой ухмылкой поинтересовался он у Риш, когда они вышли из «Меча и короны».

— Неожиданно, — уронила Риннэлис. — Честно говоря, сейчас есть кое-что, привлекающее мое внимание гораздо больше.

— Да… Мне кажется, или ты зарвалась по полной программе, а, Риш?

— Похоже, ты прав. Проклятый кахэ, чтоб его душу демоны забрали, мешает слишком многим. А это неизбежно отразится на мне, если его поймают.

— Риннэлис, подумай еще раз. Ты можешь все бросить. Ты еще можешь все бросить.

— Ты считаешь меня слабой и трусливой? — резко вскинулась ларэ дознаватель, прожигая друга злобным взглядом.

Наступил Риш на любимую мозоль… Уж чего-чего, а попыток сообщить ей, что она слабая хрупкая женщина, ларэ Тьен не терпела. Но кто-то же должен иногда говорить ей правду.

— Я считаю, что ты достаточно умна и способна понять, когда необходимо остановиться. Все зашло слишком далеко, Риш, пора сматывать удочки. А еще лучше — сматываться. Не верю, будто ты не понимаешь, к чему все идет!