– . …Биллингтон казнил злодея убивца Тода Смита …

Тут Гражданин хотел было у него цапнуть письмо.

– Потерпи, – это Джо ему, – а еще имею самоличный спосоп накидки петли так чтоб уже не выпутался и остаюсь со всей надеждой на вашу милость а также моя цена пять гиней, Х.Рамболд, Цирюльник .

– Этот цирюльник заслужил хороший пиндюльник, – говорит Гражданин.

– Грязная поганая тварь, – Джо плюется. – На, – говорит, – Олф, забери-ка их с глаз долой. Приветствую, – говорит, – Блум, чего выпьете?

Ну, тут они пошли препираться, Блум, я, мол, не хочу да я не могу да вы не сочтите за оскорбление и так далее, а в конце концов говорит, ладно, тогда я, пожалуй, возьму сигару. Ей-ей, благоразумный субъект, ничего не скажешь.

– Дай-ка нам, Терри, самую лучшую из твоих вонючек, – говорит Джо.

Олф между тем толкует, как один такой малый прислал открытку с соболезнованиями и с черной каймой вокруг.

– Все эти, – говорит, – цирюльники из черных краев [1117] , они за пять фунтов плюс дорожные расходы готовы отца родного повесить.

И начинает рассказывать, как там при этом двое стоят внизу и тянут за ноги, когда повиснет, чтобы задохся как следует, а потом они режут веревку на кусочки и продают, выручают по нескольку шиллингов с головы.

В темных краях обитают они, мстительные рыцари бритвы. Держат они наготове свое смертоносное вервие и неумолимо препровождают в Эреб [1118] всякого, кто бы ни совершил кровавое злодеяние, ибо отнюдь не буду терпеть того, так говорит Господь.

Тут они начали рассуждать насчет смертной казни и конечно Блум давай выступать со всякими почему да отчего со всей хренопруденцией этого дела а пес что-то все время его обнюхивает мне говорили от этих жидов какой-то особый запах который собаки чуют и рассусоливает про средство устрашения и прочее в этом духе.

– А я знаю одну штуку, на которую не действует устрашение, – это Олф.

– Это какая же? – Джо спрашивает.

– Член того бедняги, которого вешают, – отвечает Олф.

– Правда, что ли? – это Джо.

– Чистейшая правда, – Олф ему. – Я сам слышал от главного надзирателя, который был в Килмаинхеме [1119] , когда там вешали Джо Брэди, непобедимого. Он говорит, когда они сняли его с веревки, то у него так и торчал прямо им в нос, как свечка.

– Страсть господствует и в смерти [1120] , кто-то там говорил, – это Джо.

– Наука это все объясняет, – говорит Блум. – Это естественный феномен, понимаете ли, поскольку за счет…

И начинает сыпать слова, от которых язык сломаешь, про феномены да про науку, мол, тот феномен да еще вон тот феномен.

Знаменитый ученый, герр профессор Луитпольд Блюмендуфт [1121] представил медицинские основания, в силу которых внезапный перелом шейных позвонков с проистекающим отсюда разрывом спинного мозга, согласно надежным и проверенным принципам медицинской науки, должен с неизбежностью повлечь сильнейшее ганглионное стимулирование нервных центров, заставляющее быстро расширяться поры corpora cavernosa [1122] , что, в свою очередь, резко увеличивает приток крови к части мужского организма, носящей название пенис, или же половой член, и вызывает феномен, который именуется в медицине патологической филопрогенитивной вертикально-горизонтальной эрекцией in articulo mortis per diminutionem capitis [1123] .

Гражданин, уж само собой, только повода ждал, и тут же его вовсю понесло насчет непобедимых, старой гвардии, и героев шестьдесят седьмого года [1124] , и про девяносто восьмой год не бойтесь говорить, и Джо в одну дудку с ним, обо всех, кого повесили, замучили, судили военно-полевым судом, и за новую Ирландию, за новое то да новое се. Раз ты за новую Ирландию, ты себе заведи для начала нового пса, так я считаю. А кабысдох паршивый кругом все обнюхивает, слюнявит, чешется и, гляжу, подбирается он к Бобу Дорену, который выставляет Олфу полпинты, и давай подлизываться к нему.

Боб, ясное дело, начинает с ним дурака валять:

– Дай нам лапку! Ну дай лапку, песик! Славный, хороший песик! Ну, давай сюда лапку!

Arrah [1125] , конец его лапанью песьих лап, и наверняка он с табуретки приземлился бы на свои четыре, прямо на окаянного пса, не подхвати его Олф, а сам все продолжает нести околесицу, мол, надо дрессировать лаской, и пес породистый, и пес умный, так что аж тошно делается. Потом просит Терри подать старую жестянку из-под печенья братьев Джекоб и начинает оттуда выскребывать крошки для пса. Ну, тот их проглотил одним духом и язык вывалил наружу, просит еще. Вместе с жестянкой чуть не слопал, зверюга.