Шрифт:
– А он, значит, трудится во «Фримене»? – сказал Дэви Берн.
Флинн Длинный Нос значительно поджал губы.
– С рекламок, что он добывает, на сливки не заработаешь. Можете всем ручаться.
– Это как же так? – спросил Дэви Берн, оставив свою книжку и подходя ближе.
Флинн Длинный Нос проделал пальцами в воздухе несколько быстрых пассов фокусника. И подмигнул глазом.
– Он принадлежит к ложе, – промолвил он.
– Это вы что, серьезно? – спросил Дэви Берн.
– Серьезней некуда, – сказал Длинный Нос. – К древнему, свободному и признанному братству [649] . Свет, жизнь и любовь, во как. И они его всячески поддерживают. Мне это сказал один, э-э, не важно кто.
649
К древнему, свободному и признанному братству… Свет, жизнь и любовь – вариации масонских формул.
– Но это факт?
– У, да это отличное братство, – сказал Длинный Нос. – Они вас никогда не оставят в беде. Я знаю одного парня, который к ним пытался попасть, но только к ним попробуй-ка попади. Скажем, женщин они вообще не допускают, и правильно делают, ей-богу.
Дэви Берн единым разом улыбнулсязевнулкивнул:
– Иииааааааахх!
– Как-то одна женщина, – продолжал Длинный Нос, – спряталась в часы подсмотреть, чем они занимаются. Но, будь я проклят, они как-то ее учуяли и тут же на месте заставили дать присягу Мастеру ложи. Она была из рода Сент-Леже Донерайль [650] .
650
Одна женщина… из рода Сент-Леже Донерайль – подлинная история. Элизабет Олдворт (ок.1693-1773), дочь Артура Сент-Леже, виконта Донерайль, оказалась свидетельницей масонских ритуалов в доме отца и была принята в орден во избежание разглашений.
Дэви Берн, еще со слезами на глазах после сладкого зевка, сказал недоверчиво:
– Но все-таки факт ли это? Он такой скромный, приличный. Я его часто тут вижу и ни одного разу не было, чтобы он – ну знаете, что-то себе позволил.
– Сам Всемогущий его не заставит напиться, – энергично подтвердил Длинный Нос. – Как чует, уже по-крупному загудели, тут же смывается. Не заметили, как он посмотрел на часы? Хотя да, вас не было. Его позовешь выпить, так он первое что сделает, это вытащит свои часы и по времени решит, чего ему надо принять внутрь. Всегда так делает, вот те крест.
– Бывают некоторые такие, – сказал Дэви Берн. – Но он человек надежный, вот что я вам скажу.
– Мужик неплохой, – опять согласился Длинный Нос, шмыгнув носом. – Про него знают, что он и кошельком поможет при случае. Каждому надо по заслугам. Без спору, есть у Блума хорошее. Но вот одну штуку он ни за что не сделает.
Его рука изобразила как бы росчерк пера подле стакана с грогом.
– Я знаю, – сказал Дэви Берн.
– Черным по белому – ни за что [651] , – сказал Длинный Нос.
651
Черным по белому – ни за что – в народе считалось, что масоны, а также и евреи всячески избегают клятвы, присяги и письменных обязательств.
Вошли Падди Леонард и Бэнтам Лайонс. Следом появился Том Рочфорд, поглаживая по бордовому жилету ладонью.
– Почтение, мистер Берн.
– Почтение, джентльмены. Они остановились у стойки.
– Кто ставит? – спросил Падди Леонард.
– Как кто, не знаю, а я на мели, – ответил Флинн Длинный Нос.
– Ладно, чего берем? – спросил Падди Леонард.
– Я возьму имбирный напиток, – сказал Бэнтам Лайонс.
– Чего-чего? – воскликнул Падди Леонард. – Это с каких же пор, мать честная? А ты, Том?
– Как там канализация работает? – спросил Флинн Длинный Нос, прихлебывая.
Вместо ответа Том Рочфорд прижал руку к груди и громко икнул.
– Вас не затруднит дать стаканчик воды, мистер Берн? – попросил он.
– Сию минуту, сэр.
Падди Леонард оглядел своих собутыльников.
– Ну и дела пошли, – сказал он. – Вы только полюбуйтесь, чему я выпивку ставлю. Вода и имбирная шипучка. И это парни, которые слизали б виски с волдыря на ноге. Вот у этого за пазухой какая-то чертова лошадка на Золотой кубок. Удар без промаха.
– Мускат, что ли? – спросил Флинн Длинный Нос.
Том Рочфорд высыпал в свой стакан какой-то порошок из бумажки.
– Проклятый желудок, – сказал он перед тем, как выпить.
– Сода хорошо помогает, – посоветовал Дэви Берн.
Том Рочфорд кивнул и выпил.
– Так что, Мускат?
– Я молчу! – подмигнул Бэнтам Лайонс. – Сам на это дело пускаю кровные пять шиллингов.
– Да скажи нам, если ты человек, и черт с тобой, – сказал Падди Леонард. – Сам-то ты от кого узнал?
Мистер Блум, направляясь к выходу, поднял приветственно три пальца.
– До скорого! – сказал Флинн Длинный Нос.
Остальные обернулись.
– Вот это он самый, от кого я узнал, – прошептал Бэнтам Лайонс.
– Тьфу, – произнес с презрением Падди Леонард. – Мистер Берн, сэр, так значит, вы дайте нам два маленьких виски «Джеймсон» и…
– И имбирный напиток, – любезно закончил Дэви Берн.
– Вот-вот, – сказал Падди Леонард. – Бутылочку с соской для младенца.
Мистер Блум шагал в сторону Доусон-стрит, тщательно прочищая языком зубы. Верно что-то зеленое: вроде шпината. С помощью рентгеновских лучей можно бы.