И у Торгвальда начались неприятности. Доселе непоколебимый авторитет главы совета пошатнулся. Да еще как! Упущены гигантские средства. Несколько лет вложений без отдачи, не ожидается доходов и в ближайшее время. Теперь все зависит от достижений самых разных областей науки, но вкладываться во всеобщее знание – никаких средств не хватит.

Особенно негодовал Костас Митякис – самый молодой член совета, чьи проекты Лютенсвен зарубал своими последние пять лет. И сейчас сила не на стороне Торгвальда. Многие в совете роптали, и директора склонялись к мысли, что…

Стук в дверь прервал размышления. Лютенсвен нахмурился, отметив, что последнее время стучать стали чаще, громче, бесцеремоннее. Да и вообще, стали. Еще пару месяцев назад связывались через секретаршу, и лишь потом согласовывались встречи. Даже самые короткие.

– Совещание начинается. Ждем вас, – сказал заглянувший – заглянувший! будто это кабинет клерка! – Тколенко, один из его недоброжелателей.

Забываешься, парень, подумал Торгвальд.

– Я знаю, – сказал Лютенсвен, не желая, чтобы Тколенко видел его сейчас. Боль дремала, пока сидел недвижимо, но Торгвальд знал: стоит пошевелиться, она тотчас проснется.

Тколенко стоял в дверях. Торгвальд, стараясь не выдать себя, сжал зубы и попытался встать. Боль покатилась вдоль хребта раскаленной волной, через миг хлестнула так, что потемнело в глазах.

– Я. Сейчас. Подойду, – отчеканил Торгвальд. Получилось внушительно и грозно, но иначе не сдержать рвущийся крик.

В глазах Тколенко росло непонимание и раздражение. Глупый старик! Пора ему, пора… такой компанией управлять не может. Только мешает…

Лютенсвен сделал вид, что активирует олфон. От резкого движения боль обрадованно вгрызлась в бок, в ребра, в плечо, Торгвальд скрипнул зубами, но выдержал, лишь на пару секунд задержал дыхание.

– Лютенсвен, – сказал он, притворяясь, что кто-то связался с ним, – да, да…

Он кивнул Тколенко и, едва заметно поморщившись, коротко махнул рукой. Мол, пусть не ждет, идет в переговорную, он догонит…

– Да, могу говорить, – сказал он громко, специально для Тколенко.

Тот продолжал стоять.

– Сергей, выйди, пожалуйста, – сказал Торгвальд сквозь зубы. Не сдержавшись, добавил: – Не для твоих ушей!

Обиженный Тколенко закрыл дверь. Оказавшись в приемной, откашлялся и ослабил галстук, показывая секретарше, что в кабинете душновато. Лучше подождать медлительного главу здесь. Он надеялся, что девушка не слышала последних слов шефа.

Лютенсвен вставал долго и трудно. Спина трещала, едва разгибаясь, словно позвонки приржавели друг к другу. Боль частыми вспышками пронзала все тело.

Торгвальд застонал. Болезнь брала свое. Как ни бодрись, он уже не свирепый и могучий скандинавский бог.

Заставил себя шагнуть и едва не упал. Оперся рукой о стену, пережидая навалившуюся темноту, а когда звон в ушах стих, оттолкнулся и вышел из кабинета. Небрежно бросил секретарше:

– Из Токио звонили. Любой звонок министра Накоми переадресовывать мне вне очереди.

Ежегодно на особом совещании совет директоров рассматривал и оценивал предложенные участниками инвестиционные проекты, вырабатывая направления для будущих финансовых вложений.

Торгвальд знал, сегодня, как и всегда, основная борьба будет между ним и Митякисом, из года в год пытающимся взять реванш и неизменно терпящим поражения. Но с каждым разом его шансы растут, обратно показателям «медицинского» направления. Его, Торгвальда, направления.

Компания, вложившись в высокую медицину, несет сейчас огромные убытки, и вся вина лежит на нем. Он убедил тогда директоров принять его сторону, он раз за разом отвергал инвестиционные проекты Митякиса, он теряет былую хватку…

Глава совета вошел в переговорную и сразу почувствовал устремленные на него острые оценивающие взгляды. Лишь Никонов смотрит сочувствующе. Единственный, кто поддержит в любой ситуации.

Прикидывают мои шансы, спокойно подумал Лютенсвен. Не беспокойтесь, я еще силен, не разочарую.

При подведении годовых итогов, конечно, досталось. Обвинения, убытки, отсутствие результатов… Торгвальд держался хладнокровно, на закаменевшем лице не дрогнул и мускул.

После кофе-паузы слово взял Митякис. Он представил свой инвестиционный проект на следующий год.

– …Строительство – вот самое на сегодняшний день перспективное направление, – говорил он, подытожив доклад. – Наша компания уже инвестировала в эту отрасль и всегда получала стабильный и большой доход. Однако на протяжении четырех лет мы сокращали строительство, вкладываясь все больше и больше в медицину. Обратите внимание на падающий график доходов. Торгв… все мы совершили промах и понесли значительные убытки. Я предлагаю исправить ситуацию, перевести ее на старые, надежные рельсы.

Лютенсвен сдвинул брови. Ясно, медицинское направление придется оставить. Выцарапать бы хоть обещанный ученым «ручеек»…