Гонзага бессильно опустился на стул и указал Конелле пальцем на другой. Начальник полиции с любопытством наблюдал за кардиналом. От него не укрылось, как мучительно тот думает. Гонзага, казалось, был удивлен, но не потрясен. Даже место гибели Соффичи не вызвало у него вопросов.

— Вы можете объяснить, что делал монсеньор возле замка… — Конелла прочитал название с факса, который держал в руке, — замка Лаенфельс?

Гонзага, почувствовав неуверенность, ответил не сразу.

— Монсеньор Соффичи ездил по поручению, — наконец сказал он.

— В замок на Рейне?

— А что вас смущает? — резко оборвал его Гонзага. — В замке Лаенфельс находится представительство христианского братства, которое поддерживает курия. Братья во Христе ведут научные исследования по заказу Церкви, — соврал он.

Конелла кивнул, словно ответ кардинала его удовлетворил.

— Тогда вы, ваше преосвященство, наверняка сможете объяснить, почему он поехал на вашей служебной машине?

— На служебной машине? Автомобиль уже несколько дней как пропал! — Гонзага осекся. Он понял, что сболтнул лишнее и тем самым отрезал пути к отступлению, но тут же попытался исправить ошибку: — А, теперь я припоминаю, что секретарь просил у меня машину. Да, конечно, я это точно помню!

В действительности Гонзага с трудом пытался понять, как мог Соффичи попасть в аварию на исчезнувшем после похищения «мерседесе», да еще возле замка Лаенфельс.

Увидев вопросительный взгляд Конеллы, государственный секретарь поспешил добавить:

— Понимаете, у нас с ним были не лучшие отношения. Джанкарло, будучи человеком своенравным, иногда поступал… действуя по собственному усмотрению. Другими словами, правая рука не знала, что делает левая.

— Я понимаю, — ответил Конелла, хотя на самом деле слабо понимал, что происходит. — Ну, тогда вы, конечно же, найдете объяснение и тому, что на вашем «мерседесе» были фальшивые номера.

— Фальшивые номера? Это невозможно!

— Ваше преосвященство, вы считаете, что наши немецкие коллеги выдумали эту историю, чтобы обратить на себя внимание? — Лицо Конеллы побагровело. Он раздраженно порылся в кейсе и вынул прозрачный пакетик с остатками паспорта. — И вы, по всей вероятности, не знаете, почему ваш секретарь носил с собой этот паспорт? Он выдан на имя Фредерико Гарры, того самого Гарры, которого несколько дней назад нашли в фон тане Треви. Ваше преосвященство, вы должны снять информационную блокаду и рассказать правду!

Государственный секретарь вскипел от злости:

— Я что, страж своему секретарю? — «Соффичи, — подумал Гонзага, — сейчас сказал бы: „Первая книга Моисея, глава четвертая“».

Но Гонзага еще больше был потрясен, когда начальник полиции продолжил цитату:

— «Голос крови брата твоего вопиет ко мне от земли!» Кардинал уже собрался похвалить Конеллу за знание Библии, но тут вдумался в смысл цитаты, и ему расхотелось это делать.

— То есть вы считаете, — осторожно поинтересовался Гонзага, — что Соффичи погиб насильственной смертью? Вам известны подробности?

Конелла так ничего и не ответил, он углубился в чтение очередного документа из своего кейса.

— Одну минуту, — сказал он, заметив нетерпение Гонзаги, и после паузы продолжил: — В отчете наших немецких коллег о происшествии есть два свидетельства. Первое — высказывание одного из членов братства, который живет в замке. С башни замка мужчина видел, как машина остановилась на крутом подъеме и вдруг покатилась вниз, перевернулась, загорелась и врезалась в дерево. С другой стороны, криминалисты провели исследование и выяснили, что у машины были неисправны тормоза. Были ли они выведены из строя умышленно, до сих пор непонятно. Машина полностью сгорела.

Не успел Конелла договорить, как на столе у Гонзаги зазвонил телефон. В трубке прозвучал голос Беата Келлера, начальника безопасности Ватикана и гвардейской стражи, которая охраняет покой Ватикана со времен Юлия Второго.

Келлер был крепким мужчиной двухметрового роста с черными блестящими волосами. Он выглядел как Арнольд Шварценеггер. Казалось, ничто на свете не могло заставить его волноваться. Но сегодня он явно был обеспокоен.

— Ваше преосвященство, — начал он без обиняков, — мне нужно срочно с вами поговорить. Пожалуйста!

Еще никогда за все семь лет совместной работы Гонзага не слышал таких интонаций в голосе Келлера.

— Вы не хотите сейчас же сказать мне, в чем дело? — раздраженно спросил государственный секретарь.

— Речь идет о том человеке с обожженным лицом, которого нашли мертвым в фонтане Треви, — ответил начальник безопасности. — Вы наверняка видели его фото в газете. Его имя… — Беат Келлер запнулся.

— Фредерико Гарра, — пришел на помощь Гонзага.

— Да, кажется, так его и звали. Мы его засекли на одной из наших камер наблюдения.