— А какова природа этой атаки? — растерянно пробормотал автор юмористических рассказов.

— Не вижу оснований скрывать от вас правду. Скажу прямо, пока мне это неизвестно. Сначала придется провести пару опытов.

— На мне? — с ужасом спросил Пендер.

— Не совсем, — успокоил его доктор, грустно улыбнувшись. — Но, возможно, мне придется прибегнуть к вашей помощи, чтобы проверить состояние этого дома. Я хочу, если удастся, убедиться в реальности обосновавшихся в этих стенах темных сил и преследующей вас потусторонней креатуры.

— Итак, сейчас вы не можете сказать, что это за сущность и почему она преследует меня? — подытожил Пендер, стараясь говорить бесстрастно, однако в его интонациях угадывались и любопытство, и страх, и удивление.

— Есть одна идея, но у меня, увы, отсутствуют доказательства, — вздохнул Джон Сайленс. — Наркотик повлиял на вас, изменив ощущение времени и пространства, и вызвал страшное смятение чувств, но к атаке он прямого отношения не имел. Последствия передозировки одинаковы для всех, а вот в вашем случае присутствуют иные, необычные признаки. Помните, что вы сейчас во власти жестоких, разрушительных сил, желаний и намерений. Они до сих пор активно действуют в доме. В прошлом их вызвала к жизни некая сильная и злобная личность. Очевидно, она жила здесь, но как давно это было и почему ее магнетическое поле так хорошо сохранилось, мне пока неизвестно. Одно ясно: силы эти слепы, отлажены, как автоматы, и, скорее всего, подпитываются из того же страшного источника, что и породившая их сущность.

— Выходит, их никто не направляет — никакая злая воля или сознание?

— Возможно, и не направляет, но от этого их опасность не уменьшается, да и справиться с такими действующими сами по себе фантомами труднее. Я не сумею за несколько минут объяснить вам природу этих явлений, да вы при всем желании не сможете проверить их на опыте и последовать моему примеру. У меня есть основания полагать, что при разложении трупа его силы сохраняются и какое-то время функционируют на бессознательном уровне. Обычно они быстро иссякают, но, когда речь идет о волевом и властном человеке, их воздействие ощущается довольно долго. Нередко случается и так — боюсь, мы имеем дело с одним из подобных случаев, — что эти силы соединяются с потусторонними сущностями. Тогда они могут жить бесконечно и увеличивать свою мощь до невообразимых пределов. Если призвавший их к жизни человек был зол, то и силы его привлекают к себе таких же злобных сущностей. Судя по тому, что вы рассказали, в этом доме произошло необычайное разрастание темных сил. Необычайное и оттого путающее. Силы эти оставлены какой-то давно умершей женщиной, по-видимому очень жестокой, обладавшей волевым характером да к тому же незаурядным умом. Ну, теперь вам хоть немного понятен ход моих рассуждений?

Пендер не сводил глаз со своего собеседника — он как будто оцепенел и ничего не ответил.

Доктор продолжал:

— Что касается вас, то под воздействием наркотика вы ощутили на себе эти силы в их первозданной мощи. Они полностью лишили вас чувства юмора, выдумки, воображения — словом, всего того, что необходимо человеку для радости жизни и надежды на лучшее. Они стремились, быть может лишь бессознательно, завладеть вашими мыслями. Вы — жертва психической атаки, и в то же время, благодаря атаковавшим вас силам, вы стали ясновидящим в истинном смысле слова. То есть вы — ясновидящая жертва.

Пендер опустил голову и тяжко вздохнул, потом встал и, подойдя к камину, зябко протянул к огню руки.

— Наверное, вы решили, что я шарлатан или безумец, если могу так говорить, — засмеялся доктор Сайленс. — Ничего, это я как-нибудь переживу. Я пришел, чтобы вам помочь, и непременно помогу, если вы прислушаетесь к моим советам. Они очень просты. Прежде всего, вам надо уехать из этого дома, и, пожалуйста, не думайте ни о каких осложнениях.

Мы будем действовать сообща. Я на время предоставлю вам другое жилье или найму его без вашего участия, а после расторгну контракт. Так что не беспокойтесь и с легким сердцем принимайтесь с утра за работу. Наркотик позволил нам обоим пережить немало любопытного, и я вам благодарен.

Писатель энергично ворошил угли в камине. Эмоции захлестывали его, словно волны. Он с опаской поглядел на дверь. Доктор Сайленс понял его без слов.

— Вам незачем тревожить жену и подробно пересказывать нашу беседу. Дайте ей знать, что вы уже выздоравливаете, что к вам возвращается чувство юмора и силы ваши постепенно восстанавливаются. Объясните ей также, что на полгода вы переедете в другой дом, снятый для вас лечащим врачом, то бишь мной. А я воспользуюсь представившейся возможностью и проведу здесь пару ночей. Мне бы хотелось поставить один эксперимент. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Я вам так признателен. Поверьте, я говорю от чистого сердца, — пробормотал растроганный Пендер. Волнение помешало ему продолжать речь. Видно было, что ему хотелось что-то еще спросить, — немного помявшись, он озабоченно посмотрел на доктора и робко осведомился: — А что это за эксперимент?

— Так, ничего особенного, дорогой мистер Пендер. Знаете, у меня немалый опыт и, смею заверить, весьма восприимчивая психика. Как правило, я сразу ощущаю присутствие инородных сил, но за время нашего разговора так ничего и не почувствовал. Думаю, темные силы, обитающие в этом доме, временно затаились, дабы осложнить нам работу: ведь трудно бороться с сущностью, природа которой тебе неизвестна. Вот я и собираюсь провести эксперимент, чтобы раздразнить зло и выманить его из логова. Образно говоря, я хочу вобрать его в себя и буду это делать до тех пор, пока энергия потусторонних сил не иссякнет. Тогда зло, разъедающее вам душу, исчезнет навеки, а обо мне не беспокойтесь: я всегда был неуязвим, — добавил Джон Сайленс. — Думаю, у меня уже давно выработался иммунитет к инфернальной порче.

— Силы небесные! — воскликнул писатель и без сил откинулся на спинку кресла.

— На мой взгляд, сейчас было бы куда уместнее взывать к адским безднам, — усмехнулся врач. — Ну а если серьезно, мистер Пендер, я рассчитываю сделать это с вашего согласия.

— Конечно, конечно, — горячо заверил его тот. — Я вам разрешаю и от души желаю удачи. Не вижу никаких препятствий, вот только…

— Что «вот только»?

— Вот только мне бы не хотелось, чтобы вы проводили этот ваш эксперимент в одиночку.