– Возможно, – коротко ответил Джентри. – А что он еще рассказал? Выкладывай дальше.

– Это роман с продолжением, – ухмыльнулся Шейни. – Так вот, этот парень уверяет, что он ее брат. И что эта ненормальная, увидев его в коридоре гостиницы, завопила и бросилась наутек.

– А, кстати, шрам у него свежий? – с интересом спросил Тим Рурк. – Рана зажила недавно?

– Похоже, что он получил его еще в Корее, – покачал головой детектив.

Он пересказал все, что говорил об этом необъяснимом деле Берт Паульсен, закончив на том, что он направил на Шейни армейский кольт и помчался разыскивать сестру по ночному Майами.

– И ты дал ему уйти? – недоверчиво спросил Рурк. – Зная, как эта девушка его боится?

Ничего не сказав, что девушка к тому времени должна была уже спокойно сидеть у Люси Гамильтон, Шейни хмуро спросил репортера:

– Тебе приходилось нападать на рассвирепевшего солдата, который держит тебя на мушке кольта?

Рурк пожал тощими плечами.

– Поэтому я пишу репортажи и не претендую на роль детектива, – его голос стал задумчивым. – Послушай, Майк! Ты сказал Паульсен, Берт Паульсен? Из Джексонвилла, да?

– Так он сказал. И предъявил в доказательство удостоверение личности.

Шейни и Джентри молча смотрели, как Тим Рурк снова откинулся вместе с креслом к стене, медленно поднял руки к глазам и стал нахмурясь разглядывать кончики пальцев. Оба они восхищались блестящей памятью Рурка, который помнил обо всех происшествиях, удостоенных внимания прессы, и сейчас надеялись, что репортер выудит для них что-нибудь стоящее.

– Паульсен? Ага… Черт возьми, ведь о нем писали совсем недавно. Недели две-три назад. Джексонвилл? – Рурк на мгновение закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, потом возбужденно щелкнул пальцами.

– Вспомнил! Статья называлась «Охота на простаков». Нелли Паульсен и ее брат. Но недели две назад они попали не на того простака, и он вызвал полицию. Большой сенсации не было – только маленькая заметка в «Ньюс». Но там было подробное описание их внешности. Они оба благополучно успели слинять, – продолжал он. – Быстро смылись, когда парень отказался платить. Полиция Джексонвилла должна была заняться их розыском, – добавил он, поворачиваясь к Джентри.

– Сомневаюсь, чтобы они об этом побеспокоились, – буркнул тот и, наклонившись вперед, включил селектор.

– Этих шантажистов всегда очень трудно уличить. Девяносто девять из ста простаков предпочитают платить, а не обращаться в полицию.

– Я этому не верю, – решительно сказал Шейни репортеру.

Тот пожал плечами.

– Пошли в архив, я найду тебе эту статью. Почему ты сомневаешься?

– В основном из-за девушки. Может быть, она не в своем уме, но будь я проклят, если ее можно представить в роли шантажистки. А ее брат? Черт возьми, разве ты забыл, как он сказал, что еще две недели назад жил в Детройте?

– А может, он специально вернулся, чтобы заставить раскошелиться очередного простофилю, которого подцепила его сестричка?

– Может быть, – согласился Шейни. – Но он рассказывал мне совсем другое.

– А ты думал, он расскажет тебе, что занимается шантажом и использует сестру как приманку? – ехидно улыбнулся Рурк.

Раздался голос из селектора. Все трое внимательно выслушали сообщение из отдела регистрации, что в списках разыскиваемых Паульсенов нет.

– Ну вот, – сказал Шейни. – На этот раз, Тим, твоя хваленая память…

– Моя хваленая память вполне оправдывает свою славу, – парировал Рурк. – Билл прав. Полиция Джексонвилла, видимо, не позаботилась объявить розыск, зная, что все равно не сможет предъявить обвинение. Позвоните им, шеф, и вы в этом убедитесь.

Джентри вопросительно посмотрел на детектива. Тот сердито кивнул.

– Проверь это, Билл! А то я, кажется, начинаю ходить по кругу. Если эта девушка и ее братец и вправду занимались шантажом, это все меняет.

Джентри снова заговорил в микрофон. Потом откинулся в своем вращающемся кресле, вытащил из нагрудного кармана еще одну толстую черную сигару, с удовольствием понюхал ее и откусил кончик.

– Почему это все меняет, Майк? – рассеянно спросил он. – Все равно ведь они рассказали тебе две совершенно исключающие друг друга истории. Все равно у тебя остается труп, которого не оказалось на месте, истеричная девица, которая не узнает своего брата…

Он чиркнул спичкой, поднес огонек к сигаре, затянулся и с удовольствием выпустил облако дыма.

– Если они замешаны в чем-то подобном, – сказал Шейни, – то можно предположить, что она узнала брата в коридоре и именно поэтому бросилась бежать. Может быть, они поссорились в Джексонвилле, и брат за ней охотился. А всю эту чепуху она мне рассказала, чтобы напустить тумана и скрыть, что человек, которого она смертельно боится – ее брат.