— Ебс…, а я то думал чё за херь такая: упаковку сожрал, вообще не вставляет…

Изумился бандит, услышав пояснения сталкера. Интересно, но в тот день сталкер перерыл все препараты и осознал, что знает для чего служат две трети лекарств, а названия остальных были смутно знакомы. Как бы там ни было, лучше что бы лечил Олю Валдис, а не Волк, последнее время чувствующий себя очень плохо — съел что-то из кучи препаратов.

Лежа лицом в снегу, следя одними глазами за чистым белым полем, в котором уже нельзя было обнаружить старую асфальтовую дорогу, он размышлял о том что работа бандитов, совсем не лёгкое и вовсе не романтическое занятие. Они вышли ночью, одетые в белое и серое, когда шёл снег. Нашли удобное местечко и залегли, лицом вниз. Падающие с неба хлопья укрыли их и их следы нетронутым снежным ковром. Глянет сталкер из далека, чистое белое поле, ни какой опасности. И пойдёт вперёд. И сам не заметит как окажется в кольце бандитов. Но прежде, чем добыча попадётся, вот так в сугробе лежать придётся долго. И шевелиться нельзя, даже если у тебя всё замёрзло от носа до пальцев. Сталкер ведь может и пальнуть издалека, по подозрительному сугробу: так на всякий случай. А если молодой да неопытный и Зона ещё не успела его ничему научить, точно пальнёт. Вот и лежишь ты с ночи, ждёшь пока тебя снегом присыплет и когда тот самый сталкер прискачет. А он может и не появиться. Валдис как-то обмолвился: была зима, когда они вот так дежурили чуть не сутками и за всю зиму отловили только двух сталкеров. В тот год, кстати и погиб Вепрь, его запасы помогли пережить зиму, не сократив размеров банды. В голодный год, ту же участь готовили Нагану. Знал бы бродяга об этом, давно сменил бы место жительство.

В этот раз им повезло как везло весь январь. Они пролежали на снегу всего десять с небольшим часов, даже не сильно замёрзли. Собственно Гроза вообще не замёрз. Сталкеров появилось даже двое. Один в белом плаще — в общем, стереотипный сталкер. Второй одет был гораздо проще куртка, штаны, но так же всё белое.

Они шли осторожно, очень медленно и что странно, совсем не опасаясь поста Долга: знали они, что их там нет. Сталкеры вошли в точку «гоп-стоп». Со всех сторон от них взметнулись столбы снега и десяток стволов уставился на парочку. Сталкеры стояли так же подняв оружие. Озирались по сторонам, но не стреляли.

— Опускайте стволы. — Проговорил Нищий, целясь. — Вам не выжить если начнёте пальбу.

— Да? Ты кто такой? — Звонко спросил один и бандиты рассмотрели, что это не он, а она.

— Нищий, мадам. Собственной персоной. — Старый бандит с улыбкой отвесил поклон. При девяти стволах, нацеленных на сталкеров он мог себе позволить рисоваться.

— Слышал о тебе. — Покосился на него молодой мужчина.

— Надеюсь только хорошее.

— Мы слышали, что ты вор и полный ублюдок, но не убийца. — Дама мило улыбнулась.

— Хм. — Нищий изобразил удивление. — Так неожиданно услышать столь точную характеристику себя самого!

Дружный смех бандитов поддержал босса. Сталкеры после минуты сомнений бросили оружие. Четверо ловко и быстро обыскали сталкеров. Причём девушку обыскали тщательней, ища в основном там где выпирали разные подозрительные части тела.

Обобрав ребят, бандиты отошли назад, в кольцо. Вещи бросили перед боссом. Он не торопясь обследовал их. Два автомата. Дробовик. Две пары пистолетов. Рюкзак с едой и второй с артефактом. Всего один, в закрытом контейнере.

— Давайте бабу на хор пустим? — Хищно осклабился один бандит, появившийся в банде, только неделю назад, сам в прошлом сталкер.

Девушка дрогнула всем телом и начала затравленно озираться, а парень бывший с ней крепко стиснул челюсти. Нищий его как будто не слышал. Другие бандиты тоже. Парню давали шанс исправиться. Ведь его предупреждали, раньше. Дисциплины как таковой в банде не было, но слово Нищего под сомнение не ставилось.

— Иди сюда киса. — Вышел из кольца бывший сталкер, опьянённый молчанием товарищей. Девушка отскочила в сторону, парень выступил вперёд сжав кулаки.

Грянул выстрел. И девушка и парень стояли в полном шоке.

— Я же тебе сявка, всё разъяснил. — Нищий стоял над стонущим телом бывшего сталкера и пояснял, за что тот получил пулю. Бандиты молча смотрели, им было плевать. — Я что тебе говорил? За слова отвечать нужно. А ты сучонок, подо мной ходишь, врубаешься? Ты х…й ложишь на моё слово. Мы бандиты, но не животные как ты. Я сказал, что мы работаем чисто? Сказал. Я сказал, что мы только грабим, даже не грабим, а взимаем маленький налог, за проход через наши территории? Сказал. Я говорил, что без моего разрешения, ни хера такого не творить? Вот, видишь, хрипишь, помнишь значит. Но ты решил, что ты крутой, дядю Нищего через х…й кинуть решил. Ты понял почему умираешь?

Сталкер-бандит не ответил, кровь пошла горлом, а Нищий поднял конфискованный дробовик и разрядил оба ствола в голову бандита.

— Из сталкеров, хреновые бандиты получаются. — Добро улыбнулся немного удивлённым сталкерам, босс. — А вот из бандитов, превосходные выходят сталкеры. Хороший дробовик, парень. Его я оставлю себе. Пистолеты тоже. И жратву. Остальное возвращаю. Мадам, вас никто не тронет. Объясняю почему. — Он сверкнул глазами на ещё одного нового в банде человека. Этот и недели ещё не сидел за одним с ними столом. — Забрать у вас всё оружие, то же что прямо сейчас кончить. Артефакт оставляю, потому как даже мусора последнего не забирают, а вам, ребята, хе-хе, теперь ещё придётся прикупить новое оружие. А теперь прощайте. Берите автоматы, рюкзачок с хабаром и следуйте своей дорогой. Ни кто не выстрелит в спину. Я за свои слова отвечаю.

Молчаливые сталкеры подняли названные вещи и поспешили слинять. Кольцо расступилось пропуская их. Парень, всё же остановился и поведал бандиту о войне группировок вспыхнувшей в глубине Зоны. В ответ Нищий подсказал как избежать малочисленной банды Нагана. Ситуацию разрулили почти миром. На последок Нищий ещё сказал девочке, что она может приходить в эти места, если захочет присоединиться к банде (он как оказалось всем ограбленным женщинам предлагал), либо пожелает заняться славным делом проституции. Пообещал, что её никто не обидит здесь. Девушка оскорбилась конечно, но не слишком. Такое предложение здесь, было не издевкой или оскорблением. Его можно было считать даже дружеским. Иногда просто не было выбора.